Девочка-лед

— Открылись? — недовольно интересуется та самая женщина, которая стояла со мной на улице.

— Че Пэ у нас, не видите что ль? — выпроваживая ее за дверь, отвечает Аллочка. — Приходите после обеда, а лучше завтра.

— А вдруг она пожалуется, — переживаю я.

— Ой да ну, — бросая сумку за прилавок, с сомнением говорит она. — Ну че, Лисицына, сачки нам в помощь…

Аллочка сдувает прядь обесцвеченных волос со влажного лба и спрыгивает со стула.

— Пятьдесят девять, — информирует недовольно, стаскивая хозяйственные тканевые перчатки.

— Может, мы ошиблись, когда считали? — почесывая левую бровь, предполагаю я. Очень даже вероятно, учитывая, что Шевцова сбивалась дважды.

— Да леший с ним, поймаем, Ален. Не змея, так что не страшно, — ее аж передергивает.

Видимо, вспомнила недавно произошедшее у нас ЧП. Из террариума пару недель назад уполз удав Григорий. Вот где весь ужас-то первобытный! Мы два дня его найти не могли на просторах нашего зоомаркета, до тех пор, пока Аллочка в какой-то момент не завизжала диким криком.

Дело в том, что она по просьбе покупателя доставала с верхней полки корм, и в ту же секунду почувствовала, что рука коснулась «беглеца». Завопила как пожарная сирена. Пожилая женщина, стоявшая рядом, схватилась за сердце.

Благо Олег Дмитриевич очень удачно появился в магазине. Удав был пойман, а Шевцова пришла в себя после доброй порции валокордина.

«Ненавижу этих тварей ползучих», — стирая слезы с раскрасневшегося лица, произнесла тогда она, вцепившись в руку нашего начальника. Директор до сих пор на эту тему хохочет.

Он не был в курсе фобии своей подчиненной и не догадывался о том, что в террариуме все это время убиралась только я. Хорошо хоть кормил он его сам. Мне страсть как жалко маленьких хомячков и мышек. Прямо сердце кровью обливается, когда понимаю, что разводим мы их лишь для того, чтобы они стали чьим-то завтраком… Несправедливо.

После утомительной поимки волнистиков, Аллочка по традиции принимается за макияж, а я кормлю многочисленных животных, населяющих наш зоомагазин: мелких грызунов, шиншилл и декоративных кроликов, которых так обожает моя Ульяна.

Насыпаю зерновую смесь шумному семейству, выпорхнувших из клетки попугайчиков, канарейкам, неразлучникам и болтливому жако Аркаше. Рыбки тоже не остаются без внимания. Я позволяю Ульяне угостить их сухим кормом из баночки.

— Ну все, время чая, — торжественно провозглашает Шевцова, закончив наводить марафет. — Тебе еще аквариумы сегодня чистить.

Я напрягаю память и хмурю брови.