Девочка-лед

Теперь вот, всем на зависть, сама бессовестно целуюсь с самым привлекательным парнем нашей школы и, что удивительно, не чувствую внутреннего осуждения своего поступка.

Сердце, как всегда, пускается вскачь, мозг тут же отключается, а «правильная Лисицына» уходит в мини-отпуск. Потому что его руки обнимают меня, гладят по спине, прижимают ближе. А губы… шепчут то, отчего внутри спиралью закручивается вихрь. И я почти не дышу, когда наши языки соприкасаются, вызывая сладкую, волнительную истому внизу живота.

Мои пальцы порхают у ворота его рубашки, а затем ложатся на крепкую шею. Целоваться с Ромой — это как упасть в реку с бурным течением. Можно утонуть… в ощущениях. Будоражащих до глубины души и ярких, словно северное сияние, которое мне довелось видеть в детстве лишь однажды.

— Там игра в классики из-за вас приостановилась, — звучит голосом Абрамова язвительный комментарий.

— Идите все лесом, — отвечает ему Рома, медленно открывая глаза.

Этот его горящий взгляд пробирается под самую кожу… Жалит лицо, выворачивает наизнанку.

Прижимается своим лбом к моему, сглатывает и вымученно выдыхает.

Я и сама переживаю целую бурю эмоций. В последнее время нам с Ромой все сложнее оторваться друг от друга. Сила притяжения настолько неумолима, что становится страшно до чертиков.

— Одиннадцатый «А», я жду вас, — громко объявляет Марина Алексеевна.

— Может ну их, эти танцы, — пищу тихо.

— Ну нет, Лисицына! — смеется он, дотрагиваясь пальцем до кончика моего носа.

Обреченно вздыхаю и плетусь за ним следом. Из меня так себе танцор.

— Ром, Ален, давайте шустрее. Сашка в центр, Алексей заждался. Ян, хватит чесать языком, иди сюда. — принимается командовать хореограф. — Юнусов, становись в пару с Орловой, вас же не было на прошлой репетиции.

— Можно с ней поменяться? — неожиданно просит Харитонова. — Зводно все покажу ему.

— А что такое? — хмурится молодой преподаватель.

— У меня непереносимость плоских шуток Бондаренко, — недовольно заявляет рыжая, чем несказанно удивляет своего партнера.

— Ну поменяйтесь, если Катя не против.

— Катя не против, — решает за обалдевшую одноклассницу Сашка.

Вот она, лучезарно улыбаясь, уже стремительно направляется к приободрившемуся от такой рокировки Юнусову. Ой, не к добру это…

— Ты так не радуйся, Кэмэл, Харитонова тот еще медведь, — хохочет Рома, подкалывая друга. — Все ноги мне оттоптала на елке.