Девочка-лед

Я обнимаю широкие плечи и жарко целую его губы в ответ.

— Как же ты прекрасна, моя нежная девочка, — оставляя меня совсем без одежды, произносит он, нехотя разрывая наш поцелуй. — Знаешь, сколько раз я думал о тебе, Лисица? Сколько раз представлял, что ты лежишь подо мной. Снова и снова.

— Ты уехала, и я чуть не сдох, клянусь, — признается он. — Хотел найти тебя и придушить за то, что посмела так поступить со мной!

— Прости меня, — по лицу вновь бегут обжигающие слезы.

Он ласкает изгиб моей шеи, накрывает ладонью грудь, и там же спустя несколько мучительно долгих секунд оказываются его губы.

— Хочу тебя, слышишь?

Все, как и тогда… Только острее, ярче. Голова кружится, по венам разливается желание: взрослое, жгучее, бессовестное. Пальцы зарываются в его волосы, с губ срывается протяжное «ох», когда мы с ним становимся одним целым.

Рома… Здесь. Со мной. В эту самую минуту. Спустя столько лет…

Разгоряченные, опьяненные страстью, смотрим друг на друга точно сумасшедшие. В его горящих нежностью и вожделением глазах я вижу то же, что и прежде.

— Ты моя. Моя и ничья больше, Лисица, слышишь? — тяжело дыша, произносит в самые губы.

Мое израненное сердце оживает, бьется неистово о грудную клетку, пытаясь расправить крылья.

Кореец сидит с недовольной мордой. Условия доп соглашения ему явно не по вкусу. Вон аж дым из ушей валит, но деваться-то некуда. Поглощения не избежать, увы, потому что упадок там полный. Аристарх пытается выжать из него максимум, а я, наконец, достаю смартфон, чтобы посмотреть ответ Лисички.

«Ну что там у тебя?»

«Унылая встреча с корейцами. Скукота»

«Может, это немного поднимет твое настроение? Какое тебе больше нравится?»

Роняю телефон под стол.

Какого дьявола? Обалдела?

Рустам, сидящий по правую руку от меня понимающе ухмыляется. Старый козел.

— Роман Александрович, а Вы что думаете по этому поводу?

— Кхм, — прочищаю горло и дергаю ненавистный галстук. — На ваше усмотрение, Аристарх, я доверяю вашим решениям.

Главное, это морда-кирпич, остальное неважно.

«Что вы думаете по этому поводу?»

Моя развратная женушка — вот то единственное, о чем я могу сейчас думать. Чуть инфаркт не словил, клянусь.

— Марго, открой окна, дышать нечем, — каркаю недовольно не своим голосом.

Да, в загс Лисицыну я потащил на следующий же день после посещения ее квартиры. За отдельную плату нас расписали, мы обменялись кольцами и весь день сходили с ума.