Онлайн-библиотека книг
Но и это было не все, хотя я и думала, что оказалась на дне.
Нет!
Мне и его пробили. Виртуозно и уже на следующий день. Стас пришел на последний звонок с Сажиной как пара. Влюбленные и счастливые. Улыбались и держались за руки, говорили друг с другом, смотря прямо в глаза. И для меня это был удар такой силы, что я почти сломалась. Окончательно же это случилось после торжественной части, когда его уверенные слова разнеслись по всему холлу.
На меня был спор. Шутки ради. Завалить, использовать и кинуть. Вот и все.
А Таню он любил. Только ее одну.
Этом меня спасло и убило одновременно…
Глава 28
POV Арина
Не знаю, где я тогда взяла силы, чтобы не расплакаться на глазах у всей школы. Но я сделала это. Задрала нос повыше, сложила руки на груди, изображая совершенное безразличие к ситуации…и со всей силы прикусила щеку изнутри.
Почти до крови.
Чтобы перекрыть боль сердечную. Чтобы не наброситься на Гордеева и не расцарапать его грешные глаза. Чтобы не ползать у него в ногах, умоляя сказать за что он так поступил со мной? Что я ему, черт возьми сделала?
Выстояла.
В салоне авто меня и накрыло. Помню только, что водитель отзвонился отцу, причитая о том, что со мной творится какая-то неведомая херня. А потом все как в тумане. Просьбы отца поесть и принять какие-то «колеса», чтобы поспать и успокоиться. Видите ли, ему надоело слушать мой бесконечный вой. Пару раз был сам, требовал назвать имя смертника, что посмел обитель меня, изображал примерного папашу.
В топку! Да и мне самой было противно от того, в кого я превратилась – скулящая жалка псина. Незавидная участь…
Тем более, если учесть, что я с каждым днем все чаще думала о том, чтобы позвонить Стасу или написать. А потом просить хотя бы крупинку любви для меня.
Малюсенькую! Мне и бы и того хватило. Вот тогда-то мне и стало по-настоящему страшно.
Спустя пару дней выползла из своей комнаты и к отцу.
Правда это только в поговорках все так радужно, а вот на деле…м-да…
На выпускной я так и не пошла. На звонки и сообщения Рябовой и Седых больше не отвечала. Но, Дима, оказался тем еще сталкером. Выследил, подошел в аэропорту, долго смотрел на меня, пряча руки в карманы джинсов и молчал.
