Девочка-мечта

Сухие факты – мать моя была из очень состоятельной семьи, а потому оказалась не готова влачить существование в среднем достатке и взваливать на себя воспитания спиногрыза.

Но теперь мне на кой-то черт понадобились подробности. Я себя ругал последними словами, просил этого не делать и забыть о существовании женщины, что родила меня, точно так же, как и она забыла обо мне. Но не смог. Полез в интернет и начал с одержимостью маньяка перелопачивать сведения о Нелли Эйхман.

Открыл одну из фотографий и завис. Красивая, этого у нее не отнять.

Ну да, горбатиться-то не приходилось. С чего бы ей увядать, да чахнуть, правда? Это отец меня тянул и на ноги ставил, пока эта… родительница на дэтоксах и спа курортах расслаблялась. А теперь явилась.

Ишь, деловая колбаса, мама она. Прозрела наконец-то, дошло через два десятка лет.

Всмотрелся в черты ее лица и саркастически усмехнулся. Ничего от нее не унаследовал и слава Богу. В папку пошел, почти копия. Как говорится, найти десять отличий. Не хотел я иметь с ней ничего общего, вот и природа решила сыграть мне на руку.

Короче, отца я решил пытать до последнего. Приехал, разулся, разделся, прошел на кухню, улыбнулся родному человеку и перешел сразу к делу.

– Знаешь, с кем познакомился на днях, пап?

– С кем, сынок? – тепло улыбнулся мне родитель, разливая кипяток по кружкам.

– С Нелли. С той самой, что, вроде как, Эйхман.

Но отец даже бровью не повел. Аккуратно поставил чайник на плиту, взял два пакетика чая, один передал мне и только тогда медленно опустился на стул. Полминуты абсолютной тишины, но я ждал. Я имел право на правду. Раньше мне было плевать, а сейчас нет, и черт его знает почему.

– Ну и как тебе новая знакомая? – поднял на меня усталый взгляд отец.

– Говорит, мама моя, – пожал плечами.

– О, как! – хмыкнул.

– Если хочешь общаться с ней, то я возражать не стану, – сказал, а сам кулаки стиснул.

Не переболел еще. До сих пор ломает. И от этого понимания я эту чертову Эйхман еще сильнее возненавидел. Не баба, а натуральный паразит – ничем не вытравишь.

– Я хочу знать все, пап. От и до. Понимаешь?

– Я имею на это право. Она меня бросила, и я хочу знать почему, – глаза в глаза, и я вижу, как он сдается, а потом и тяжело выдыхает, начиная свою исповедь.