Девочка-мечта

– Нет, – повторил я, – но тогда я думал, что ты предала меня, ударила из-за спины и в самое сердце. И мне было больно, да. Потому я и поступил тогда так низко. Сказал про пари, которого и в помине не было, хотя сам каждый вечер писал стихи в твою честь. Прости меня, я не должен был так мелочно мстить. Я обязан был поговорить с тобой, выяснить все, а не рубить с плеча и закапывать свои чувства к тебе. Потому что, один хрен, ничего не получилось.

– Стас, – попыталась прервать меня девушка, красноречиво глянув на часы, но я только умоляюще поднял руку.

– Арин, я любил тебя все эти годы. Любил и ненавидел. Вскармливал к тебе негатив, бережно его культивировал и окучивал, чтобы он ненароком не погиб при первой же с тебой встрече. Я боялся, что ты опять ворвешься в мой серый, скучный, почти безжизненный мир и все в нем перевернешь с ног на голову. Трусил, да! Еще и Магнар этот твой, к которому я ревновал как одержимый. Ты не знаешь, но я следил за тобой в соцсетях, а когда увидел, что вы обручились, то окончательно умом тронулся.

– Какие к черту коробки? – нахмурилась она.

– С надписью «для него».

– Боже, – устало потерла она глаза.

– Я подумал, что ты до сих пор с ним, – проскрипел я жалкое оправдание своей низости.

– Я девственность тебе подарила! – зарычала она тихо, – Кто я, по-твоему, чтобы спать с одним, а замуж идти за другого?

– Арина, – виновато простонал и потянулся к ней, но она в полном шоке отпрянула от меня, брезгливо передергивая плечами.

– Так вот, почему ты ушел… Господи, Стас! Лучше бы ты просто попользовался мной и свалил в закат. Но нет! Ты подумал, что я просто по прихоти раздвинула перед тобой ноги, как жалкая, слабая на передок шлюха. Так?

Но я только пристыженно опустил глаза и уставился на дно своей давно опустевшей чашки.

– И это ты называешь любовью?

И снова молчание. А что тут скажешь? Я просто ужас, летящий на крыльях ночи.

– Я…худею с тебя, Стас…

Блин, я сам от себя в диком ахере.

– Прости, – прошептал я в очередной раз, но в следующий момент замолчал, потому что Арина повелительно подняла руку и заговорила, чеканя каждое слово жестко и безапелляционно.

– Да, Гордеев, я знала, что бывают в жизни огорченья, но это…за гранью добра и зла, знаешь? И я так понимаю, что глаза у тебя совсем недавно открылись, так? Артуру позвонил, небось?

– Тебя искал, – кивнул я.