Девочка-мечта

– Я тоже тебя люблю, – замечает мой завороженный взгляд Стас и я тут же вспыхиваю, а потом и краснею, словно маков цвет. Но эмоции уже никуда не денутся, нужно начинать говорить важные вещи.

– Прости меня, что тогда при первой встрече в аэропорту я принизила тебя до водителя. Я просто отупела от шока, когда увидела тебя вот такого, – вытолкнула я из себя, а потом схватилась за стакан и начала нервно вкидываться холодным молоком.

– Такого? – нежно улыбнулся мне Стас.

– Красивого, – пожала я плечами.

– О, нахваливать меня будешь? Ариш, ну я пока не заслужил.

– Заслужил, – отмахнулась я, рассмеялась и продолжила, – именно поэтому я и не смогла тебя забыть все пять лет. И вернулась я тоже по этой же причине.

– А у меня были мысли уволиться – вдруг произнес Гордеев и виновато поджал губы.

– Не удивлена, знаешь, – грустно вздохнула я и тут же почувствовала, как сильные руки Стаса сгребли меня в охапку.

– Аришка, ну я бы этого не сделал, даже если бы мог!

– Почему? – стиснула я его за талию и прижалась к мужскому телу крепко-крепко.

– Потому что на самом деле не хотел этого. Отрицание – это, конечно, одно. Но сердцу-то не прикажешь. А я же все эти годы любил тебя как умалишенный. И тут ты со своими завтраками и обедами. И злился я тогда скорее не на тебя, а на себя, что опять со скоростью света летел в твои сети.

– Что-то медленно ты в них летел, – пробурчала я.

– Да дебил я, говорил же, – чмокнул меня в висок Стас, – верил во всю ту срань господню, что говорила про тебя Рябова, а сам даже разобраться во всем этом замесе не пытался.

Как баран, честное слово. И ведь всего пару слов надо было сказать, чтобы спасти нас, но я этого не сделал. И сам свое счастье едва не просрал. Если бы не ты, Арин!

– П-ф-ф, да что там я, – фыркнула недоуменно.

– Ты – девочка! Тебе можно обижаться и губы дуть. А мне вот это все категорически запрещено. Потому что я мужик и должен отстаивать нас всегда, даже когда делать это архисложно.

И верить обязан в себя и тебя железобетонно, кто бы там что ни сказал и какие интриги не плел. А я что сделал? Оба раза спасовал как слабак…

– Стас, – прикоснулась пальцами к его щеке, а потом попыталась разгладить складочку, что залегла у него между бровями.

– Прости меня, Арина. Мне стыдно за себя. За беготню всю эту, за слабость свою и бесхребетность. За то, что предпочел сбежать, а не бороться за свою мечту.