Девочка-мечта

Хорошо мочит, однако.

– Мечтай! – облила ядом и скрылась в кабинете физрука.

А я же только счастливо потер ладони, понимая, что мне до одури понравилось держать ее в своих руках. М-м-м, вот то, что мне нужно и как можно чаще.

Целую неделю Толмацкая от меня бегала как черт от ладана. Приехала, отучилась, уехала. Я ее даже дважды после физкультуры пытался выловить, но ни фига – Арина уезжала из школы сразу же после уроков.

Я обламывался страшно, ибо она на меня внимания не обращала от слова «совсем». Щебетала с одноклассниками, вроде как, снова нашла общий язык с Олей, короче, цвела и пахла, пока я медленно сох по ней и ее голубым глазам.

Еще и ее карманные три собачонки: Седых, Тимашов и Шумов не давали мне прохода. К концу второй недели обучения меня начали терзать смутные сомнения.

– Димасик, а ты в меня, часом, не влюбился? – удивленно приподнял я брови, после того как получил удар с плеча в мое плечо. Увесисто. Зло. Со всего размаха. Потирать не стал, хотя и ломило не хило.

– Ты, смотрю, прямо напрашиваешься на принудительную, публичную порку, да, Тупой? – и его губы мстительно поджались.

– Опять ты сам с собой разговариваешь, – махнул я на него рукой и развернулся, направляясь в сторону столовой, но сильно далеко не ушел.

Впереди ко мне подбежал Тимашов, неожиданно толкая меня в грудь, я сзади я почувствовал, как сильно, почти срывая его с плеч, дернули за мой рюкзак. Всего мгновение и меня зажали на повороте к туалетам.

– Ну и что ты, Димас, оскорбился? Или правда глаза колет? – совершенно обыденным голосом задал я вопрос.

– Единственное, что мне колет глаза, так это то, что ты не даешь спокойно жить и дышать моей девушке. Ее напрягает твое присутствие в этой школе. Думаешь, она мне не рассказала, как ты ее доставал еще на Олимпиаде в апреле, м-м? Рассказала. И вот ты здесь и черт его знает, как ты втерся в доверие к ее папаше. Ходишь, вынюхиваешь, после тренировок ее караулишь. Нездоровая фигня, чувак. И я в одном шаге, чтобы устроить тебе райскую жизнь, – все это он цедил мне в лицо, пока его дружки держали меня за руки.

– Райская жизнь, – потянул я, – всегда о такой мечтал.

– Сука, – и я неожиданно получил резкий удар в живот, а потом и еще один.

Больно, но я даже не пикнул, тем самым выводя из себя Седых, да так, что вся его физиономия покраснела от ярости.

Еще один удар и снова молчание.

– Мразота нищебродская, – и тогда он зарядил мне унизительную пощечину, совершенно точно провоцируя меня на конфликт.