Девочка-мечта

Когда уже дойдет, что если мужику надо, то мужик делает? И нет других отговорок, кроме той, что он внезапно сдох. В остальных случаях все просто – мужик не хочет. Вот от слова «совсем». Другую хочет. Не тебя!!!

Но Рябова жила в какой-то своей, особенной вселенной.

«Ты ее разлюбишь. Поверь мне! Я знаю, что нужно делать».

«А поехали на море?»

«Давай сдадим экзамены и поедем. Ты и я. И никакой Толмацкой в твоих мыслях не останется. Я тебе обещаю».

Под этим жестким прессингом пришлось с урока буквально уносить ноги, а потом, сломя голову нестись на тренировку, чтобы выбить дурь из мыслей.

От проблем прятаться я не собирался, да и не умел этого делать. Но именно сегодня я хотел выдохнуть или лучше сказать передохнуть. Я впервые так невероятно устал от женского внимания. Дожился!

Взлохматил волосы и хохотнул. Вот так, наверное, и Аринка от меня и моего навязчивого ухаживания бегала. А я все думал, что она отвечает мне взаимностью. А оказывается, все до банального просто – я, как и Рябова, нафантазировал себе какой-то чертов идеальный мир.

Из зала вышел, еле волоча ноги, а потом долго стоял в душе под упругими каплями воды. Устал как собака и ничего не хотелось. Скорее бы уже последний звонок и свалить из этой гребаной столицы хоть ненадолго. На выпускной решил не ходить. Смотреть на радостные лица труднее всего, когда в душе траур. Я может быть Толмацкую больше никогда не увижу, если только мельком, зацепив клочок ее идеальной жизни, где мне совсем нет места…

В любом случае для меня это мрак.

План был простой – все сдать и свалить к отцу в Питер, а там и родные стены лечат.

Вышел из раздевалки и остановился у выхода из зала, проверил телефон. Одно сообщение от отца, одно от теть Зины, двенадцать от Рябовой и двадцать два пропущенных вызова от нее же. Блин, надо с этим что-то делать. Поговорить с ней еще раз может? Вот только услышит ли она меня, поймет ли?

– Гордеев, – окликнул меня тренер.

– Я, – поднял я глаза от телефона.

– Ты не торопишься? – и почти просительно посмотрел на меня.

– Нет, – пожал плечами.

– Вот и отлично. Сгоняй-ка, будь лаской, в административный корпус. На четвертый этаж, в двести восьмой. Спроси там Любовь Михайловну и передай ей вот это, – и вручил мне пухлый бумажный конверт.

– Не вопрос, – принял я передачку и потопал туда куда сказали.

Пока шел до лестницы удручённо смотрел на небо, почти черное в преддверии грозы. Тут же вспыхнула молния, а за ней и гром шарахнул так, что стены почти дрогнули.