Девочка-мечта

А я так мечтаю об этих пальцах. Хоть разок узнать, каково это, когда она прикасается ими ко мне.

Молчит. Долго. А мне только и хочется, что выбить из нее всю дурь поцелуем. Боже! Я бы ее сожрал, отвечаю!

– Я думаю, что ты и без моего отца достиг бы всего, что пожелаешь, – все-таки произносит Арина, ухмыляясь и хмыкая.

– То, чего я желаю, даже твой отец не поможет мне заполучить, – поворачиваю я к ней лицо и буквально впиваюсь в нее взглядом.

– Да, – и глаза полируют ее сногсшибательные губы.

Боги, зачем она облизывает губы, когда говорит это? Шумно сглатываю и чувствую, как меня страшным образом ведет.

И вектор только один – в ее направлении. Сказать? Не сказать? Всего одно слово и я хотя бы буду освобожден из клетки своих чувств, о которых знаю только я и мой дневник. Рябова не в счет, она им не верит.

И я уже набираю в воздух в легкие и, смиряясь с судьбой, начинаю говорить, но меня беспардонно прерывает звонок моего сотового. Беру в руки голосящий гаджет, переворачиваю его и мы оба видим имя абонента, что так отчаянно хочет со мной связаться.

Я не беру. Просто отключаю звук, а потом и врубаю авиа-режим. Нет меня. Я сейчас в раю. Не мешайте, пожалуйста.

– Почему не отвечаешь? – слышу я вопрос Толмацкой.

– Потому, что не хочу, – скриплю я обреченно.

– Нет? – поворачивает ко мне голову, а я к ней.

Так близко, что в кровь молниеносно впрыскивается убойная доза адреналина. Куда уже? И так передоз.

– Нет, – подвожу я черту, – я не хочу давать человеку ложных надежд.

– Вы были красивой парой, – хрипло шепчет она и шумно выдыхает.

– Мы никогда не были парой, Арина, – произношу я и мы оба ловим взгляд друг друга, снова зависая в оглушающей тишине. И кажется, что я – это уже не я. Огромный, пульсирующий, звенящий нерв – вот, во что она превращает меня.

– Что вы влюблены друг в друга, – и на этих словах она от чего-то стискивает свои пальцы.

– Это невозможно, – отвечаю я.

– Почему? – вскидывает она голову.

– Потому что я люблю другую девушку, – и слова вырываются из меня так стремительно, что я не успеваю их притормозить.

Они для нее! Я так хочу, чтобы она знала, но так боюсь…

– Я тоже, – говорит она вдруг, спустя, казалось бы, вечность.

– Что? – подаюсь я ближе.

И сердце в груди буквально разрывается на части, вопит, визжит, полыхает! Оно корчится в сомнениях и просит, умоляет, чтобы она ответила так, как мне хочется.

– Я говорю, что мы с Димой тоже все. Расстались, – почти шепчет она, положив голову на колени.