Девочка-мечта

И я бежал как на пожар, думая, что там моя Арина. А потом, когда прибыл на место, зажал рукой рот, охреневая от того, что увидел.

Она сидела на земле, в грязной луже от вчерашнего дождя и вытирала горькие слезы, тихо рыдая и всхлипывая всем свои маленьким тельцем.

– Тань, – осторожно позвал я и она затравленно вздрогнула, а потом подняла на меня свои несчастные, полные боли глаза.

И расплакалась еще горше.

А я, не думая ни минуты, подхватил ее на руки и бегом отнес на скамейку. Усадил перед собой, а сам устроился на корточках перед ней, тут же принимаясь вытирать ее заплаканное лицо и ласково поправлять растрепанные волосы.

– Кто это сделал, Тань?

Ее избили. Сильно. Из рассеченной нижней губы текла кровь. Колени разодраны. На щеке отчётливо видны следы от пощечин.

– Девочки с параллели, – ревела Сажина, а я все потирал ее плечи, пытаясь успокоить.

– Идем к директору? Надо наказать…

– Не надо! – вдруг закричала Таня, – Я очень тебя прошу! Стас, пожалуйста! Лучше подай рюкзак, – и я так и сделал, а она трясущимися руками достала из бокового кармана пачку салфеток, принимаясь вытирать испачканное лицо.

Тут же отобрал у нее одну и стал помогать, все так же, по-прежнему, сидя перед ней на корточках.

– Все думают мне их Хан нужен, – всхлипывала девчонка, – сдался он мне! Пусть им подавятся!

– Хочешь я с ним поговорю? – присел на лавку и обнял Таню, покачивая ее будто маленького ребенка и она тут же уткнулась мне в грудь, словно котенок.

– Я уже пробовала с ним разговаривать. И с его бывшей тоже. Но там меня никто не слышит и не понимает. Ведь у мажоров в лексиконе отсутствует слово «нет». Их с детства учат, что такого понятия для них просто не существует. Но завтра я уйду отсюда и больше не увижу этих людей никогда! – в сердцах выдохнула Сажина и сама обняла меня в ответ за талию, вновь расплакавшись навзрыд.

– Тань, ну замалчивать же нельзя! – напрягся я.

– Это уже неважно, Стас!

– Их надо наказать, – поджал я губы.

– Их жизнь накажет, – обрубила девчонка и я решил, что сам разберусь.

Так мы сидели еще долго. Пока Танька наконец-то не успокоилась и не оттерла всю грязь с израненных колен, а потом я медленно повел ее на выход, где заказал такси и отвез домой. А там сопроводил прямо до входной двери. Только тогда я успокоился и поехал в Свиблово, еще даже не догадываясь, чего мне будет стоить этот поступок.

«Доброе утро! Пожелай мне удачи».