Девочка-мечта

А когда закончил, то опять перемотал в начало и снова пересмотрел, хотя руки дрожали, а в груди без перерыва взрывались снаряды, разнося внутренности в клочья.

От сердца не осталось ни хрена!

А затем я поднял голову вверх и долго стоял так, совершенно неподвижно, только рывками, жадно хапая воздух. А потом снова в телефон, чтобы найти номер Сажиной.

Пару гудков и на том конце взяли трубку.

– Пойдешь завтра со мной на последний звонок? – а голос как будто и не мой вообще. Изодранный паникой, обидой и тоской.

– Тань, надо мне. Понимаешь? – прокаркал я.

– Не просто пойти, да?

– Не просто, – прикрыл я глаза.

– Хорошо, – и отключилась.

А я сунул телефон в карман, отдал веник гребаных альстромерий мимо проходящей бабульке и вышел из-под купола.

Больше никогда. Никаких. Глупостей.

Я ведь даже не понял, как сел в вагон метро и доехал до нужной мне станции. Кажется, даже пропустил свою и возвращался, но это неточно. Придя домой, долго стоял под ледяными каплями в душевой.

Пытался прийти в себя. Ни черта не помогло. Отчетливо помнил только одно – мне было нечем дышать.

Грудь сдавливали невидимые тиски. Еще, а потом и еще сильнее, пока я не слетел с катушек. Выбежал во двор, почти до изнеможения подтягивался на турнике, потом еще что-то делал, преследуя только одну цель – выбиться из сил и отрубиться, не помня ничего.

В немом отчаянии опустился на задницу и привалился затылком к, изъеденному ржавчиной, металлу турника. Закрыл глаза и снова воспроизвел в голове то ужасное видео, что мне прислали.

И то было дно. Зашквар восьмидесятого уровня, если хотите. Никогда прежде я не чувствовал себя таким ничтожным, ведь чувства мои, шутки ради, беспардонно вываляли в грязи.

И стихи мои, что я писал от чистого сердца, растоптали.

Первая капля дождя упала на мое лицо и почти моментально вскипела. Затем вторая и третья, пока я весь не промок до нитки. Но я все сидел на мокрой земле и не понимал, что же делать дальше. Ориентиры порушены, компаса нет, я в тумане и солнце зашло.

– Стас, ты чего тут сидишь? – вздрогнул я от голоса теть Зины, но голову не поднял. Боялся, что…не знаю, боялся, что смогу не справиться со своим поражением.

И мне было так мучительно стыдно. За желание понравится недостойной меня девушке. За то, что бросил отца ради тупой, чванливой бабы. За то, что продался Толмацкому, вопреки логике, но ради пустышки. А еще мне было стыдно за свою любовь.