«Что-то ты, Марь Владимировна, пить-курить взялась. Вразнос пошла или балуешься?» – попыталась выяснить свой «облико морале» Машка.
А-а, да бог с ним, с морале!
Воспользовавшись полным отсутствием посетителей – немецкие пенсионеры не в счет, в российской глубинке им, пожалуй, лучше сидеть «тыхесенько», – Машка развернула кресло боком к столу, подтянула второе кресло, порывшись в летней пляжной кошелке, достала сигареты, зажигалку, бросила кошелку на соседнее кресло, взгромоздила на нее ноги, переплетя в лодыжках, надела солнцезащитные очки, выпила разом полчашки кофе, принесенного быстренькой молодой официанткой, и с удовольствием закурила.
Эх! Хорошо!
Ну может позволить себе немного relax, а по-нашенскому – расслабухи тридцатичетырехлетняя профессорша, первый раз за десятилетия выехавшая на отдых?
– Демонстрируешь дурные манеры? – попенял до отвращения знакомый голос.
Не судьба-а! Для расслабухи вы, Мария Владимировна, видать, не созрели!
Маша позу не изменила, допила неторопливо кофе, затянулась, сняла очки и медленно повернула голову в сторону мужа.
К счастью, бывшего!
Он был хорош, хорош!
В летних светлых брючатках, в рубашке с короткими рукавами навыпуск, удачно прикрывающей пузцо и отяжелевший от должностной сидячей работы и пристрастия к гурманству задок, накинутый на плечи свитерок с нарочито небрежно завязанными спереди рукавами, летние туфли – все одного торгово-бутикового заведения, дорогой одеколон, очки, часы в ту же смету, волосок к волоску, маскирующие плешинку.
Хорош, хорош!
Машка не ответила. Хотела было указать направление его дальнейшего прогулочного движения с уклоном в эротику, но передумала.
Раньше сядешь – раньше выйдешь!
Он рвался поговорить – заселился в пансионат каким-то образом, ее не волновало, куда и как он там заселился, она второй день от него скрывается.
Ну, пусть выскажется и едет домой. Домой!
Прибыла вторая порция кофе и вино. Неодобрительно поднятая бровь бывшего – слава тебе, в который раз, господи! – мужа поднялась на бокал с вином.
Он сел за ее столик, сделал заказ.
Маша отпила вина, докурила сигарету и ткнула в пепельницу, принесенную официанткой вместе с ее заказом.
– Нам надо поговорить! – объявил тему дня Юрик, когда девушка отошла от столика.
– Мне не надо, – отозвалась Машка, обозревая речные дали, поля-леса, холмы-пригорки, перспективу, как говорят художники.
