Я клянусь, что никогда больше ты не узнаешь о моих шалостях на стороне и тебя это не коснется ни намеком. При твоей занятости, и ограниченности круга общения, и возрасте вряд ли тебе удастся когда-нибудь выйти еще раз замуж. А ты прекрасно понимаешь, как важен за границей, да и в вашей научной среде статус замужней женщины. Я буду тебе помогать, через свои связи двигать вперед. Я даю тебе полную свободу жить так, как тебе нравится, и я буду жить так, как удобно мне. Взаимное уважение, ровные отношения.
У нас будет стабильный, добротный, взаимовыгодный брак.
Мария Владимировна слушала с вниманием и, поняв, что рационализаторская речь закончена, спокойно, почти весело ответила:
– Нет.
– Не торопись, подумай, это выгодно не только для меня, но и для тебя!
– Нет, – повторила Мария Владимировна.
– Маша, ты не имеешь права так просто выкидывать прожитые годы! Мало у кого есть то, что предлагаю тебе я! Я сделаю карьеру, и ты это знаешь! Ты будешь женой очень значимого человека, вхожего в самые высокие круги, и этим не разбрасываются!
Ой, как тяжело! Как достучаться, растолковать что-то человеку, который тебя не слышит?
– Юра… – не придумав растолковывающих слов, начала Машка.
И тут она так разозлилась на этого козла! Твою ж дивизию! Да какого черта она должна все это выслушивать, разговаривать с ним, тратить свое время и нервы!
Она так разозлилась, так… как не знала, что умеет злиться!
Машка медленно встала, уперлась руками в стол, наклонилась к нему, зашипела, как нападающая тигрица, – страшно, предупреждающе, после таких звуков шла молниеносная атака:
– Пошел ты на хрен!!! Ты чужой! Посторонний! Неприятный! Мне человек! Я не хочу, чтобы в моей жизни даже твой запах был! Это понятно?! Если ты еще раз! Вот только один раз нарисуешься в моем пространстве или позвонишь, я устрою тебе такую развеселую жизнь, что мало не покажется!! С ментами, адвокатами, стукачеством твоему начальству…
Машка рвалась вперед, ей хотелось… неизвестно, что хотелось – стереть, изничтожить любое напоминание о Юрике, о его мамаше, о своей глупости и слепоте…
– Добрый день, – раздался справа спокойный, чуть насмешливый голос.
– У вас беседа, я, наверное, помешал?
– Ш-ш-ш! – повернулась резко на голос тигрица! Машка все еще в бою – глаза сверкают, ноздри раздуваются, губы оскаленно дрожат – попадись что в руки, и до рукопашной дойдет, – она обдала вмешавшегося кипятком воинственности и… осеклась.
