И если Дима будет грозно отмалчиваться, Машка придет мириться, потому что никакие разногласия и упертости характеров не имеют значения: «Ну, Дима, ну бог с ним со всем на свете! Такая ерунда! Давай замиримся?»
И он будет таять и целовать ее – замиряться.
И снова спорить, не сдерживая своих голосовых возможностей, – куда отдать старшего учиться, в каком роддоме рожать дочку, и Машка, увлекаясь, будет засиживаться за своей наукой допоздна, забывая обо всем, и отрываться от компьютера, и смотреть на него потусторонними глазами, когда он придет среди ночи загонять ее грозным окриком в постель, и, переключившись, узнав, кидаться ему на шею с радостным криком: «Дима!»
И еще много чего и радостного, и печального, и горьких потерь на двоих, и радостных побед на двоих у них будет!
Он постоял, улыбаясь, отдышался немного от звенящей радости, осторожно взял кружечку и убрал на видное место, за стекло в кухонный шкаф.
Надо идти спать, ему теперь требуется быть в хорошей форме – еще ребенка растить, и не одного!
Вот и сегодня Машка пришла к нему в офис, пошушукалась с Галиной Матвеевной в приемной и ошарашила новостью! Он покачивал ее на коленях, целовал в макушку и перебирал сокровища воспоминаний.
– Машка, другие жены требуют, выпрашивают у мужей шубы, машины, брильянты, дома, а ты – поковыряться в степной грязи!
– У меня есть уже и машина, и шуба, и брильянты, ты что, не помнишь? – отмахнулась Машка и переполошилась от неожиданно пришедшей мысли, даже выпрямилась у него на коленях: – Дима, я что-то не так делаю? Это принято – просить там всякое барахло? Да? А я, как всегда, профессорша замурзанная, что-то не знаю об этом! Вот же черт! Но ты, если спросят, всем говори, что прошу и требую, как положено!
Победный расхохотался от всей души и крикнул:
– Осип!
Вошел улыбающийся Осип Игнатьевич, как на прием, ей-богу!
– Вот, Осип, Мария Владимировна собралась на раскопки в тмутаракань степную, название поселка и не выговорить! Попробуй ты отговорить, у меня не получается!
– Мария Владимировна, может, не поедете, а? – продолжал улыбаться Осип.
– Поеду, Осип Игнатьевич, – вздохнула Машка.
– Разберемся, Дмитрий Федорович, – пообещал Осип, продолжая улыбаться.
