Планомерно обошла всю квартиру и собрала все до единой вещички мужа: и любимую чашку, и все подарки от коллег, и сервизец, подаренный маман на его тридцатипятилетие, фотографии, парфюм, и зубную щетку, присовокупив продукты из холодильника, – словом, все!
Для Юриного добра упаковочной тары не хватило. Оброс-то дорогим шмотьем барин! Что не поместилось, Машка рассовала по пакетам и выставила в прихожую «нажитое» Юрием Всеволодовичем, носящим несклоняющуюся фамилию Корж, которую Мария Владимировна отказалась взять при вступлении в брак из соображений вполне логичных – слишком многие документы пришлось бы исправлять, переоформлять.
До того ли ей было или господь надоумил?
Вот теперь можно и душ, и переодеться! А лучше ванную!
Належавшись в ванне, Мария Владимировна уложила волосы, накрасилась, надела чудесное платье калифорнийского приобретения и босоножки к нему.
– Ну, так! – осталась она довольна осмотром себя в зеркале. – У меня праздник!
Доставили заказанный ею ужин, Маша расплатилась, отказалась от дополнительных официантских услуг – сама накроет.
С удовольствием!
Что еще? Да! Чуть не забыла! Надо позвонить соседу Саше.
Осмотрев сервированный стол, Мария Владимировна зажгла свечи, достала из холодильника шампанское…
Раздался звонок в дверь. Муж пришел домой.
Придерживаясь условностей, позвонил, а не стал ковыряться ключом в новом замке – типа встречай, дорогая, любимого! Да встречу, что ж не встретить-то!
– Здравствуй! – Юрик, войдя, приложился к ее щечке и не удержался: – Мария, ты что, до сих пор не разобрала вещи? У тебя было много времени.
– Здравствуй, Юра, – поздоровалась Машка.
Он принес с собой небольшой букет и бутылку шампанского.
– Ну что, ужин готов? – сделал вид, что не заметил откровенного игнорирования его вопроса.
– Да, проходи.
– Почему на кухне? – спросил недовольно муж.
Юрик не признавал кухонных посиделок, это так по-народному, по-простецки, плебс какой-то, предпочитал накрытый в гостиной стол и в торжественные моменты, и без них, в выходные.
– Мне здесь удобней, – ответила Мария Владимировна, свободная в своих волеизъявлениях гражданка."
"И на этот раз Юра сделал вид, что не заметил Машкиного нарочитого игнорирования его поучительного недовольства.
– Хороший стол! – похвалил муж. – Вот что значит – жена дома!
Машка молча села на свое место, предоставив Юре открывать шампанское.
