Труба стала расширяться на другом конце, и звезды, летящие быстрее черных стен, сливались на выходе трубы, расширившейся огромным раструбом, в одно серебристое свечение.
И оттуда, из сверкающего раструба, ее позвал голос:
– Иди сюда-а-а…
Паутиновые нити окутали все Машкино тельце, и она уже не могла пошевелиться и полетела туда, к серебристому выходу, на голос…
– Машка!!! – услышала она за спиной другой звавший ее голос.
Голос был очень знакомый, родной, но еле слышный, она не могла вспомнить чей, но почему-то знала, что вспомнить надо обязательно!
«Я не могу…» – пыталась сказать она, но паутина запеленала ей рот.
– Машка! – немного громче, как будто догонял, снова позвал кто-то сзади.
Она попробовала оглянуться, пошевелиться, несколько ниточек лопнули от ее движения и повисли.
– Иди сюда-а-а… – тягучим шепотом приказало серебро.
Машка летела на голос в серебряный раструб – туда, к светящемуся неизвестностью выходу.
– Вернись немедленно!!! Слушай меня! Иди ко мне!!! – громко приказали сзади, из жизни, уже отпускающей ее.
«Мне нужно туда, я не могу теперь к тебе, мне туда, в серебряный выход…» – хотелось объяснить ей тому, кто так настойчиво ее звал.
И она стала медленно поворачиваться назад, чтобы сказать, объяснить это, паутинки лопались от ее усилий и повисали бахромой, но на их место заплетались новые.
Сейчас она повернется! Сейчас! И посмотрит, кто ее догоняет, и скажет, что не может.
Откуда-то она знала, что это очень важно – сказать!
– Сюда-а-а… – приказывало серебро.
Ей удалось повернуться боком, и она увидела Диму. Собрав силенки, Машка стала открывать рот, разрывая паутину, и сумела сказать:
– Дима, ты пришел попрощаться?
Ей хотелось высвободить руку и погладить его по лицу, прощаясь. Он что-то говорил, она не слышала – тянула руку из плена.
– Ты мне нужна! Здесь! Немедленно вернись! – Почему-то он очень злился и щурил золотые глаза, словно дрался с кем-то.
«Я ведь ничего такого не сделала!» – хотелось ей сказать.
Он протянул руку и дернул ее за волосы, у нее мотнулась голова, и нитки на лице порвались.
– Маша! Немедленно иди ко мне!!"
"Он придвинулся близко-близко, смотрел прямо ей в глаза своим злым золотистым взглядом.
– Слушай только меня! Давай! Ты сможешь!
И снова дернул за волосы.
– Иди сюда-а-а… – позвало серебро, но тише, чем прежде.
– Но он же говорит: «Сюда», – возразила она Диме.
– Никого больше! – приказал Дима.
Ей хотелось к Диме.
