Девочка на лето

Клянусь, этим клонам нравится разбрасываться деньгами так, словно вся их жизнь – одно долгое посещение стриптиз-клуба.

Я думаю о том, сколько Гил предложил мне за переправление «Безупречности», и вынужден согласиться с ее словами.

– Ты с кем-нибудь встречаешься? – Я приподнимаю бровь.

– Нет… в отличие от некоторых. – Алана смеется. – Странно видеть тебя с девушкой.

– Она не моя девушка.

– Угу, все так говорят. – С этими словами Алана неторопливо уходит.

С пивом в руке я подхожу к огню и беру стул, придвигая его к креслу Эвана.

Хайди ушла, а Джен и Кэсси теперь стоят рядом с крыльцом в напряженной компании Маккензи и их товарища по команде Зейла. Когда Купер проходит мимо их кучки, Мак поднимает голову и чуть ли не шипит на него, как дикая кошка. Он поднимает руки в знак капитуляции и, закатив глаза, продолжает идти, приближаясь к нам.

– Меня только что обвинили в шпионаже за то, что я прошел мимо их команды, – весело говорит Куп.

Я усмехаюсь. Мой взгляд не отрывается от Кэсси, которая смеется над чем-то, что сказала Джен.

– Джен реально нравится твоя девушка, – замечает Эван, проследив за моим взглядом. – А ведь Джен ненавидит большинство людей.

– Трудно не любить Кэсси, – признаю я.

Брови Купера взлетают вверх. Затем он издает смешок.

– Ты говоришь как моя мать. Она только что допрашивала меня насчет Кэсс.

– Ну, ты ведешь себя как типичный бойфренд, – вставляет Эван, и в его голосе звучит удивление. – Так что, если это не то, что тебе нужно, – предупреждает он, – наверное, следует скорректировать курс прямо сейчас.

Я делаю глоток пива.

– Насколько как типичный бойфренд?

– Каждый раз, когда я оборачиваюсь, ты держишь ее за руку.

– Ты никогда не держал Алану за руку, – отмечает Купер.

– Алана скорее откусила бы мне член, чем позволила бы взять себя за руку.

– Ты хотя бы пытался? – бросает вызов Эван.

– Почему нет? – Его самодовольная ухмылка говорит мне, что он уже знает ответ на этот вопрос.

И он прав. Я никогда не испытывал такой нежности к Алане.

Мы оба сохраняли эмоциональную дистанцию, поскольку знали, что это никуда не приведет.

Но с Кэсси нет никакой дистанции. Она всегда в пределах моей досягаемости. Когда я прихожу, она растворяется во мне. Не держит меня на расстоянии вытянутой руки. Не играет в игры. Я счастлив, когда я с ней. И когда я думаю о том, как мы с ней подходим друг другу, в моем сознании на первый план выплывает тот же самый вопрос.

– Вот оно. То, к чему мы готовились всю свою жизнь.