Девочка на лето

 – Я несколько раз качаю головой, не в силах произнести больше ни слова.

– Что? – Она совершенно невозмутима, даже весела. Допивает остатки напитка, а после подает знак проходящему официанту принести еще один.

Она что, блин, пьяна?

Я смотрю на Гэвина и Джемму. Отец Тейта бледнее хрустящих льняных салфеток, которые раздают вместе с закусками. Джемма, с другой стороны, раскраснелась, ее щеки окрасились в глубокий темно-красный цвет. То ли от гнева, то ли от унижения, я не знаю.

Мамин удивленный взгляд скользит в мою сторону.

– Разве не ты на днях так сильно интересовалась моим прошлым? – напоминает она мне. В ее тоне слышится насмешливая нотка. – И теперь ни единого вопроса? – Она цокает языком. – Серьезно, Кэсс?

– Виктория. – Резкий голос бабушки прорезает воздух вокруг нас.

– Ой, мам, не смотри на меня так. Ты знала об этом.

Мой взгляд устремляется к бабушке, мысленно я задаю ей сотню разных вопросов. Она ничего не говорит, чтобы развеять мое замешательство. Ничего не делает, дабы облегчить мое горе.

Ее замкнутое выражение лица раздражает, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зарычать на нее.

– Ладно, что происходит? – наконец выкрикиваю я, и на этот раз мы привлекаем к себе немного внимания. Несколько удивленных взглядов. Любопытство в глазах.

Мама делает еще один глоток.

Гэвин, который еще не произнес ни единого слова, избегает встречаться со мной взглядом. Его челюсть напряжена, мускул подергивается.

– Гэвин? – Недоверчивый голос принадлежит матери Тейта. И ей удается добиться от него реакции.

Его голубые глаза останавливаются на жене. Я не вижу ничего примечательного в выражении его лица, но Джемма, должно быть, догадывается, потому что ее щеки краснеют еще больше. Губы сжимаются.

– Она? – недоверчиво спрашивает Джемма. – Так вот кто это был?

Тейт смотрит на своих родителей, его лицо мрачнеет.

– Серьезно, что за чертовщина тут происходит? О каком ребенке она говорит?

Мой желудок начинает скручиваться. Внутри бушует вихрь отвращения и стыда. Я смотрю на свою мать и понимаю, что ей это нравится.

Она стоит, невозмутимо ухмыляясь и потягивая свой напиток. И совсем не собирается раскрывать подробности этой истории. Намеренно затягивает, чтобы заставить всех понервничать. Рассказывать что-то и не входило в ее планы. Я понимаю, что все, чего она хотела добиться, это реакции Гэвина Бартлетта. Хотела заставить отца Тейта попереживать. Хотела поставить его в такое положение, при котором ему придется объясняться перед своей семьей.