Девочка на лето

Я не знаю как, но это просто произошло, и теперь я влюблена в тебя. – Я сглатываю, уставившись на свои руки. Они дрожат. – Ты сказал мне говорить о своих чувствах. Таковы мои чувства. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Мой взгляд устремляется к нему.

– Да. Уже некоторое время чувствую это. Просто у меня не хватило смелости сказать тебе.

– Подожди, значит, я внезапно рассказываю о всех своих чувствах, а ты сдерживаешь их? Ты это хочешь сказать? Мы поменялись местами?

– Что-то вроде этого. – Тейт гладит меня по щеке с непонятным выражением лица.

Затем он притягивает мое лицо к себе, и его губы касаются моих в бесконечно нежном поцелуе.

Кажется, будто что-то не так.

На кончик моего носа падает капля влаги, и я в замешательстве поднимаю глаза. Тейт быстро моргает. Проводит большим пальцем по глазу.

– Что происходит? – неуверенно спрашиваю я.

– Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – признается он, и эмоции искажают его лицо.

Меня насквозь пронизывает радость.

– …но оно должно, – заканчивает Тейт, его голос звучит едва слышным шепотом.

Мое сердце камнем опускается к самому низу живота.

– П-почему? – заикаюсь я.

– Ты спрашивала, как все прошло с моими родителями. – Он выдыхает. – Они прошли через эту проблему с интрижкой. Мама простила его давным-давно. Все эти годы, когда мои родители были отвратительно влюблены, не были притворством. Они и правда влюблены друг в друга. На самом деле они очень любят друг друга.

– Здорово, да. И я понимаю причины, побудившие моего отца к тому, что он сделал.

Это не значит, что я оправдываю его действия. Он был неправ. Поступил дерьмово и причинил ей боль. Но мама простила его. Их брак прочен, как скала.

– Все это хорошо, Тейт…

– Мы с папой ненадолго остались наедине и поговорили. Разобрались со всяким дерьмом. Я собираюсь отплыть в Новую Зеландию.

Я киваю, и точки внезапно соединяются в моей голове.

– Понимаю. И ты думаешь, что между нами все должно закончиться, поскольку ты уезжаешь на три месяца…

– Нет, дело не в этом.

Я потираю переносицу. Как-то это все запутанно.

– Я разговаривал и с мамой.

Пока ничего из сказанного не имеет смысла.

– Она простила его, – повторяет Тейт, его голос слегка срывается, – но это не значит, что ей нужно напоминание об этом событии, особенно на каждодневной основе.

Тошнотворное ощущение заползает в желудок и обволакивает кишечник.

– И я – напоминание, – вырывается у меня шепот.

Он кивает. В его глазах агония.

– Мы немного поговорили.