Девочка на лето

Мама не хотела знать, с кем у него был роман, но теперь знает. Она призналась, что ей было бы трудно видеть тебя каждый день, если бы мы с тобой были вместе. Если бы мы были парой.

Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Я на мгновение закрываю их, надеясь отразить этот натиск. Я даже не могу винить Джемму. Это хуже всего. Я все понимаю. Конечно, она не хочет подобного напоминания. Каждый раз, когда ее сын станет приводить домой свою девушку, она будет вспоминать, что муж ей изменил? С матерью этой девушки?

– Я не могу так поступить с мамой, – хрипло произносит Тейт.

 – Я люблю тебя, Кэсс. Правда люблю. Но я бы не смог жить в мире с собой, зная, что причиняю ей боль. Я не могу так с ней поступить.

Он двигает челюстью. Горло сжимается, когда он несколько раз сглатывает. Тейт выглядит таким расстроенным.

Я тянусь к его руке, переплетая наши пальцы.

– Все в порядке. Я понимаю.

– Мне так жаль. – В каждом слове сквозит неприкрытое страдание.

– Ты не можешь привести домой девушку, чья мать чуть не разрушила их брак.

Этот факт нависнет над нашими отношениями в будущем, словно туча, особенно если твоя мама не сможет это преодолеть. Увы, здесь нет лучика надежды. – Нижняя губа начинает подрагивать. Я сильно закусываю ее. Нет, никаких слез. – Так что, наверное, нам стоит попрощаться.

– Думаю, да. – Его голос снова срывается, и вместе с ним обрывается частичка моего сердца.

– Я хорошо провела лето, – говорю я ему. – Лучшее лето в моей жизни.

Улыбаюсь. Глаза Тейта снова заволакивает мутная пелена.

Как и мои. Я едва могу разглядеть его, зрение очень расплывчатое. Мы оба на грани слез, и я знаю, что если просижу здесь еще хоть секунду, то сломаюсь.

– Я рад, что встретил тебя, рыжик.

Я оставляю его там, на причале. Не знаю, как ногам удается дотащить меня до дома. Но каким-то образом все получается. Даже в спальне я продолжаю бороться со слезами. Он тоже сейчас может быть в своей комнате, и вдруг мы одновременно пройдем мимо наших окон? Поэтому я захожу в уборную и сажусь на край ванны.

И только тогда начинаю плакать.

– Мы это сделали! – На экране моего ноутбука раскрасневшееся лицо Тейта. Он проводит рукой по своим золотистым волосам, растрепанным ветром, сияя улыбкой до ушей. Это приносит мне облегчение. Я пребываю в постоянном беспокойстве с тех пор, как он отплыл, и каждый раз, когда вижу его целым и невредимым, мне хочется плакать от радости. – То есть пару раз мы прямо на волоске висели.