Что опять случилось? — Сережа вновь притягивает меня к себе, выдавливает немного шампуня и начинает мыть мне голову. С ума сойти, любимый мужчина мне еще и голову чешет. Нет, все-таки я счастливица.
— Я думала о том, что ты столько времени продержал меня на весу, и это… Это блин тяжело. И как мы еще не упали? У тебя теперь и спинка, наверное, бо-бо?
— Ну что поделать, дорогая, не удалась ты ростом, будем терпеть. Надевать “Лабутены”, чтобы было удобнее трахаться в душе, мы не будем, а то точно на*бнемся и конец романтике.
— Сережа, не матерись.
— А что такое, сегодня какой-то особый день, нельзя, да? Может, в церковь сходим, замолим мои будущие грехи? — оставив мою голову в покое, мой грешник начинает меня щекотать, не в силах больше терпеть отталкиваю его рукой.
— Прекрати. Все, хватит, дай помыться, — еле сдерживаю смех.
— Хорошо. А если серьезно, Ксюш, не переживай за мою спину, пока ты не превратилась в жирную бочку, моей пояснице ничего не угрожает. Будем тренироваться, и улучшать твою координацию.
— Все, иди уже.
— Дай хоть мыло смыть. И прекращай подпирать стенку, как неродная, ей Богу.
Наконец, вымывшись, Сережа покидает душевую, на прощание, хлопнув ладонью по моей заднице. И все-таки мыться с мужчиной это странно, на деле выходит только секс. Приятно, конечно, но непривычно. Окончательно разнежившись в душе и завершив все нужные процедуры, выбираюсь на сушу.
— Ты скоро в русалку превратишься, — доносится насмешливый голос Сережи. Выхожу из душа прямиком в заботливые руки собственного мужа, а точнее в объятия пушистого полотенца.
— Ты что все это время был здесь?
— Нет, конечно, делал последние приготовления к завтраку, — Сережа что-то еще говорит, а я теряю суть разговора, меня вытирают как маленького ребенка, всю с ног до головы.
— Подними ногу."
"— Что? — вот черт, мне еще и трусы пытаются надеть.
— Ногу. Подними.
— Сережа… Это как-то странно. Давай я сама.
— Ногу, — вновь повторяет Сережа. Сама не замечаю, как поднимаю сначала одну, затем другую конечность.
— Умница.
Стрельников невесомо скользит руками по ногам, и вот я уже стою в розовых трусах с любимым зайцем в стратегически важном месте.
— Ну и гад же ты, Сережа. Что, других не нашел?
— Зачем мне другие. Эти особенные. Знаешь сколько раз в мыслях я с тебя их снимал? Именно эти. Мои любимые первенцы-с зайчушей.
— Ты это специально, да? Нравится надо мной издеваться?
— Да с чего ты решила? Мне просто нравятся твои трусы.
— Ой, все. Пойдем завтракать.
