После ухода Краснова, Сережа о чем-то говорил с Машей, я же выглаживала мою старушку Феньку.
— Пойдем уже наверх, мне нужно стресс снять, — Сережа наконец-то вернулся ко мне.
— Погладь Фенечку и стресс как рукой снимет.
— Боюсь, что от нее я получу только шерсть.
— Ну, главное, что не лишай.
— Пойдем уже, женщина.
— Я просила меня так не называть! Я девушка.
— А не посудомойка. Я понял. Давай, двигай ножками.
— Пока мы не предались греху, может расскажешь, что там с будущим зятем.
— А что с ним? Нос разбил ему, теперь я счастлив.
— А если серьезно?
— Да все просто. Я ему поверил.
Он, конечно, тот еще мудак, но это не тот двадцатилетний отморозок, он повзрослел. И может я псих, но в то, что он любит Машу, я поверил. А то, что он старше, может оно и лучше. У них, кстати, такая же разница в возрасте, как и у нас.
— И я тоже поверила! Сначала думала пришел гадить.
— Ладно, давай заканчивать про зятька.
— Уже можно к тебе приставать?
— Нужно! А может, третьего начнем делать, пока я не старый?
— А может не надо? Твоя мама сказала, что у вас в роду были не только двойни, но и тройни.
— Вот и проверим. Зато ты у нас как многодетная мама, выйдешь на пенсию пораньше.
— Ну, это прям архиважно. Так уж и быть, ради пенсии давай попробуем.
— Главное, чтобы не три девки.
— Ну, раз очень не хочешь, значит будут тебе дочки тройняшки. Я, кажется, устала. Давай ты ко мне приставай.
— Договорились."
"Конец."
