— Господи, Стрельников, ну сколько можно, мне что, присесть нельзя рядом с твоей женой? Тем более она тут загрустила.
— Иди к своей жене, свою я сам развеселю.
— Моя в туалете. Мочевой пузырь у нее стал совсем некстати.
— Ну так ей можно, она же беременна. Скоро у вас будут бессонные ночи, — подключаюсь к разговору я. — А кто у вас будет мальчик или девочка?
— Не знаю. Мы специально не узнаем пол. Но хочу девочку.
— Неудивительно. Ты всегда хотел девочек.
— Сережа!
— Ой, не волнуйся, Ксюшенька. Просто твой муж мне как всегда завидует.
— Ха. Смотри, твоя жена тебя ищет.
— Ну все, ребятушки. Крепкого вам союза, — Артем уходит, а меня снова съедает нездоровая зависть. Вот он подходит к своей жене и буквально облизывает ее. Вот уж не подумала бы, что типичный бабник может так себя вести с женой.
— Ксюша, не завидуй. Скоро сама будешь ходить с животом, потом еще жаловаться будешь, что обрюхатил.
— Я не завидую.
— Не надо мне заливать. За все это время я тебе прекрасно изучил. Что ты надумала в своей голове? Что не можешь иметь детей? — смотрит на меня в упор.
— Понятно. Ксюша, мы два месяца не пьем таблетки, это вообще никакой срок, понимаешь?
— Понимаю.
— Тогда прекрати заниматься ерундой. Сто раз тебе говорил, надо решать проблемы по мере их поступления.
— Хорошо.
— Иди лучше с отцом поговори, он на тебя весь день смотрит, а ты даже ни разу не соизволила к нему подойти.
— Не хочу я ни к кому подходить. Я танцевать хочу. Когда ты меня пригласишь на медленный танец?
— Пообщайся с отцом, потом я тебе оттанцую все ноги.
— Ловлю на слове.
С папой мы больше вовсе не в ссоре, хотя жену я его не пригласила, а он был и не против. Кстати, у отца родился сын. Наверное, так лучше, я все же осталась единственной дочерью своего отца. Поговорили мы о какой-то ерунде, если честно я даже не запоминала. Все время смотрела на своего мужа. Иногда мне становится очень страшно, а что если с ним что-то случится? Я не переживу. Он-то справится со всем, а я без него уже не смогу. Это, наверное, плохо, полностью от кого-то зависеть, но по-другому я не могу.
— Пойдем, исполнять медленный танец, — к нам подходит Сережа.
— Я постараюсь не отдавить тебе все ноги.
— Ну уж постарайся.
Мы начинаем кружиться под какой-то медляк, к моему стыду, я не знаю кто это исполняет, но песня умопомрачительно красива.
— Ну что, все понравилось?
— Почти, — Сережа начинает целовать меня куда-то в шею, потом перемещается на ухо, слегка его покусывает.
— Люблю тебя.
