— Знаете, Сергей Александрович, я правда все понимаю и осознаю… Но ваша дочь просто невменяемый манипулятор. Вы смело можете оставлять ее одну, и вовсе не важно, что ей шесть лет, она правда справится одна. Какую бы вы ни пригласили няню, закончится это все равно одним и тем же. И вовсе не потому, что ваша дочь плохая. Просто она особенная и внимание ей нужно абсолютно другое, не мое, а ваше. Как вы поняли, я тоже отказываюсь от работы с ней, простите меня, но больше не могу, — почти севшим голосом искренне сожалея, произносит уже бывшая няня моей дочери.
— Я понял вас. Буду через час, потерпите напоследок, пожалуйста.
Быстро закончив все свои дела, выезжаю к дому. Не могу собрать мысли в кучу. Понимаю, что очередная няня права, любую помощницу моя дочь рано или поздно вытравит как в американском комедийном фильме, но от этого не легче. Это отвратительно, но поведение дочери становится моей главной проблемой. Осознаю, что сам являюсь виновником ситуации, но поделать ничего не могу.
За роем мыслей, еле-еле успеваю затормозить, когда на дорогу, откуда не возьмись, выбегает девушка.
Могу с уверенностью сказать, что на дорогу она не смотрела. Находясь в паре сантиметров от машины, она даже не оборачивается. Стоит как вкопанная, под проливным дождем в одном платье, отнюдь не предназначенном для апреля. Затем, видимо осмыслив ситуацию, поворачивается ко мне лицом. Мгновение и я читаю по ее губам “простите’’. Как только открываю дверь, девчонка вмиг уносится в неизвестном направлении. Сам стою уже насквозь промокший и, кажется, прихожу в себя.
Сажусь в машину и быстро еду к дому. Теперь к главной проблеме прибавилась еще одна тревожащая меня мысль, и вроде все закончилось благополучно, девчонка жива, но нехорошее чувство, что с ней явно что-то не так, не покидало меня. Пытаюсь забыть об инциденте и вникнуть в суть своей настоящей шестилетней проблемы.
Захожу в дом в ожидании увидеть какой-нибудь погром, но нет, няня сидит на диване, дочь рядом с ней читает книгу. С виду прекрасная картина, увы, так только кажется.
— Тамара Георгиевна, спасибо, что посидели с Машей. Деньги на карточку я сегодня же перечислю.
— Можете не торопиться, мне не к спеху. Мария, помни, что я тебе говорила, не забудь, — обращается к дочке уже бывшая, и, в общем-то, весьма не плохая няня. Быстро надевает уличную обувь и покидает наш дом.
— Ну что, Маш, доконать меня решила?"
"— Ничего такого я не хочу. Ты ботинки не снял, а на улице такая бяка, фу. И руки иди вымой.
