— Привет, — Лена встречает меня с какой-то загадочной улыбкой в длинном шелковом халате цвета морской волны. Распущенные светлые волосы прекрасно дополняют ее образ.
— Здравствуй. Прости, что пришел вне правил, — протягиваю ей, как оказалось, пригодившийся букет. И только сейчас понимаю, что красные розы абсолютно не подходят Ксюше. Опять двадцать пять, Ксюша, блин.
— Ничего страшного. Но сын за стеной, мама приболела, пришлось забрать его раньше.
— Да не съем я твоего сына. Кстати, как его зовут? — прохожу в гостиную и присаживаюсь на диван.
— Егор. Ну, ты же не о детях пришел говорить. Ты же сегодня вроде должен был жениться. Что, сорвалось?
— Нет, теперь официально я женатик.
— А на лице вся скорбь вселенского народа. Выпьешь чего-нибудь? — я киваю. Лена, зная мои предпочтения, разливает по бокалам коньяк. — Так что с тобой?
— Мне, кажется, нравится моя жена, — Лена усмехается и садится рядом со мной на диван. Делаю глоток, и обжигающее тепло разносится по организму.
— Не вижу никакой проблемы, нравится и хорошо.
— Да что ты говоришь, а то, что я ее немножко хочу это тоже нормально?
— Нет, ненормально. Почему немножко-то?
— Потому что если трону, будет множко, — Лена начинает заливисто смеяться."
"— Сережа, я реально не вижу в чем проблема, она что страшненькая, что ты боишься к ней подойти?
— При чем здесь это? Ей двадцать лет! Не в моих правилах связываться с малолеткой. И вообще, в моем доме она исключительно в качестве подружки для Маши.
— Ну да, считай, что я поверила.
Только обманывать себя, Сережа, гораздо хуже, чем других. Я ни за что не поверю, что ты ее выбрал просто так, значит сразу понравилась, наверняка еще и красивая девочка.
— Нет, некрасивая.
— Да ладно, неужели все-таки страшненькая?
— Нет. Очень красивая. И вообще, что мы, блин, обсуждаем?
— Да подумаешь, ничего такого важного. Только сейчас ты себя ведешь не очень умно, возраст-это предлог. Что-то тебе не мешает наша двенадцатилетняя разница в возрасте иметь со мной связь.
— Это другое, Лена.
— Ладно, не буду тебя грузить, но на досуге подумай. Хочешь есть? Правда у меня только рис с рыбой.
— Давай, я ничего не ел, — Лена подает тарелки с едой, и мы начинаем ужинать. Обсуждаем с ней какую-то бытовую дребедень. Как только она подает кофе, за стеной раздается детский плач.
— Я ненадолго, — встает и уходит в детскую.
Ненадолго продолжается уже минут десять, а ребенок по-прежнему орет как резаный. Встаю со стула и прохожу в детскую.
