Она пристально посмотрела на меня, мило улыбнулась, поблагодарила, и идеальной походкой подошла к мужчине. Погладила его по плечу и медленно потянулась к его губам. Такой лёгкий, невесомый поцелуй, но мне стало почему-то завидно, той самой белой завистью. Правда, это было до тех пор, пока мужик не повернулся. Вот тогда-то во мне и проснулась ревность и отнюдь не белая, а пожирающая меня черная зависть. Я понимала, что Сергей не монах и у него есть женщины, но одно дело понимать, другое за этим наблюдать.
Я стояла, как вкопанная и с жадностью пялилась на идеальную картину мужчины и женщины. Благо, прохожие толкнули меня в бок, тем самым приводя меня в чувство. Вот так я осталась без любимого мороженого, и как оказалось, важного для меня мужчины. Я быстро вышла из магазина и как ненормальная стала наблюдать за выходом. Через несколько минут белобрысая крыса вместе с Сергеем села в свой автомобиль, а я так и осталась одинокой дурой, без мороженого и идеальных ногтей.
С того памятного вечера я медленно и верно начала сходить с ума.
Совершала подвиги, вставая в дикую рань, чтобы как можно больше видеть Сережу. Я стала ненавидеть среду и субботу. В эти дни Стрельников и вовсе не появлялся дома, разве что готовил завтрак, а ночевал не с нами, с белобрысой, конечно. Как я раньше не понимала, что в эти дни он не дежурит, а просто спит с этой крысой? Лена, кажется, так он ее называл. Наверняка это и есть та женщина. Теперь и некогда нормальное имя, стало для меня каким-то ненавистным.
Так пролетел почти весь сентябрь. От дурацких мыслей спасали Маша и животные, с ними скучать не приходилось, но как только наступал вечер все возвращалось с двойной силой. Дурацкие картинки с белобрысой так и лезли в голову."
"— Отомри уже, Ксюш. У тебя явно проблемы с зависанием, — напротив меня садится Сережа, подпирает руками подбородок, явно копируя мое положение. В душе разливается радость от того, что он здесь, со мной в злосчастную субботу, но тут же накрывает злостью.
— У меня нет проблем с зависанием, я не ожидала увидеть тебя сегодня, ты, кажется, субботу проводишь вне дома.
— Какая точная наблюдательность. Покормишь? Я ужасно голодный, — конечно, поди, натрахался впрок, а белобрысая мадам не накормила. Так, нужно успокоиться, иначе поток грязных мыслей сожрет меня с концами.
— Запеканка на плите. Сам справишься, ты же не после тяжелого трудового дня или я ошибаюсь?
— Я смотрю, у кого-то гормоны шалят.
