Девочка прокурора. Запретное влечение

Но не могу себе такого позволить. Дома Камилла.

Поэтому взяв со стола телефон и выйдя из-за стола, уверенно направился к выходу.

По ночному городу без пробок, до дома добрался быстро.

В квартиру заходил тихо. Зажёг свет в коридоре и, разувшись, прошёл в ванную. Приняв душ, зашёл на кухню. Открыл холодильник и жадными глотками опустошил бутылку минералки. Заебался.

Камилла уже спала. Только ужин оставила.

Извини, Ками, но голод у меня сейчас другой.

Зайдя в спальню, даже в темноте различил ладную фигурку жены.

Сняв полотенце с бёдер, кинул его на пол. Приподнял одеяло, лёг рядом. Камилла немного заелозила во сне, оттого, что подо мной прогнулся матрас.

Прости, милая, но сон твой я немного потревожу. Завтра ей на работу в вечернюю смену. Не критично.

Придвинулся ближе. Положив руку на округлое бедро, провёл выше. Крутой изгиб талии, нежная кожа. Пальцы под майку запустил и сжал мягкое полушарие груди.

Я конкретно зависим от неё. Хочу перманентно.

Толкнулся бёдрами вперёд, вжимаясь стояком в копчик. Сам пальцами сосок прищипнул.

Когда Камилла издала первый смазанный стон, убрал руку от груди и переместил её к промежности.

Полоску белья в сторону, сам пальцами лобка коснулся. Ниже, надавил на клитор и погрузил сразу два пальца в неё. Горячая, пиздец.

– Боже, Марк. – прохныкала, сильнее оттопырив попку и немного разведя бёдра.

– Хочу тебя, Ками. – прикусил кожу в изгибе шеи.

Пальцы утопали во влаге.

Сам стояком об неё тёрся. Яйца потяжелели. В глазах искрит. Сонная, мягкая, мокрая.

Вынув пальцы, приставил головку ко входу. Ногу её приподнял, закинув себе на бедро. Сам грудь сжимал, целуя шею. Хер знает, может, и засосов наставлю, как подросток.

Рывок вперёд. Её стон. Член на всю глубину до упора.

Сейчас не до нежности. Хочу дико. По животному.

Надавив рукой на живот, прижал к себе плотнее. Сам врезался в неё, искры высекая.

– Марк… Марк… – выстанывала моё имя, крепко сжимая стояк.

Словив её первый оргазм, вынул член и перевернул её на живот. Ками сама подобралась, упираясь коленями и локтями в матрас. Поясницу прогнула, попку приподняла, зазывая.

Снова вогнал на всю длину. Звуки влажные, перемешанные со стонами. Выбивал их из неё каждым движением.

– У меня месячные завтра-послезавтра. Можно в меня. – произнесла с каким-то надрывным полушёпотом.

А для меня её слова, как спусковой крючок.