Онлайн-библиотека книг
Сучка…
Больше в голове ничего, кроме мата, нет.
— Ты в своем уме? — мой голос звенит от ярости, — ты не посмеешь поступить так. Максим даже под пытками не раскололся обо мне, а ты… ты вот так просто сдашь меня?
— Максим просто не верит в нас. Не верит, что мы можем быть счастливы, а я зубами в свое счастье вцеплюсь, если понадобится.
На этих словах Карина гордо вздернула подбородок.
А я почти возненавидела ее, прожигая взглядом.
Басманова. Она же Басманова, как и ее брат. Напролом идет, наступая на горло совести и чужим жизням.
— Теста нет. Улик нет. Ты не докажешь, — сцепляю челюсти.
И направляюсь к спальной двери. Видеть ее я больше не хочу.
В спину тут же ударяет ее тонкий голосок:
— Ты пришла, чтобы вытащить своего брата. Но никакие связи не нужны. Звучит грубо, но все связи в тебе, Полина. После правды они вызволят Максима и позволят нам быть вместе, я уверена! Скажи Рустаму о беременности, иначе…
— Иначе что?! — выдыхаю шумно.
— Иначе это сделаю я. Прямо сейчас. Хочешь?
Глава 31
Мне кажется, я зверею.
Мной овладевает такая ярость, что я напрочь забываю о ее слезах и о том, что когда-то я относилась к этой девушке хорошо. По головам, по жизням, напролом к своей цели — в этом вся Карина. Девушка, влюбленная в моего брата…
— Как же ты не понимаешь! Они все равно убьют Максима! — зверею я, — и я уже все обдумала! Благодаря тебе мы в больших долгах, а жизнь Максима висит буквально на волоске… В конце концов, иметь ребенка от твоего брата очень страшно!
— Ты думаешь об аборте?! Полина, но ведь это мой племянник!
Я отшатываюсь, едва Карина касается меня.
— Не трогай меня, — цежу сквозь зубы, — и не говори мне о морали!
— Полина, я ничего не скажу Рустаму, если ты примешь верное решение! От тебя требуется только сказать Рустаму правду, — убеждает Карина, — пригрозить, шантажировать…
Я подошла к двери, когда она бросила эти слова мне в спину.
И это заставило меня тормознуть, обернуться. И шепотом крикнуть ей прямо в лицо:
— Никто не имеет такого права — распоряжаться моим телом.
— Полиночка…
Ее нижняя губа затряслась. Но больше я на это не поведусь. Не пожалею ее, в сети ее ловко расставленные больше не попадусь.
— И не смей угрожать мне, Карина… я тоже умею кусаться! — бросаю напоследок.
И распахиваю дверь — резко, молниеносно.
Игнорирую слова, что она неустанно бросает мне в спину. Не сдается.
