Девочка Рустама

— Я…

Мой голос внезапно охрип. В нем появилась дрожь.

Меня давно не спрашивали, как я себя чувствую. Даже врач на осмотре — и у той не возникло такого вопроса. Кажется, что здесь и я ломаюсь.

— Родная, как ты себя чувствуешь? Что тебе сказали в этой долбаной поликлинике?

Басманов склоняется надо мной, пристально смотря мне в глаза. Пространство сокращается лишь до его широкой фигуры, заставляя чувствовать меня совсем беззащитной.

«Мне сказали, чтобы я приходила, как надумаю об аборте», — хочется признаться мне.

А я ведь даже не думала об аборте. Страшно было думать о таком, и не из-за того, что Рустам потом бы «шлепнул» меня. Я бы просто не смогла.

— Родная? — хмурится Басманов, заподозрив неладное.

— Рустам, мне не очень хорошо.

— Конкретнее.

Его голос становится жестким, отталкивающим. Рустам вновь заводит машину и, готовый тут же сорваться, почти нежно касается моей щеки:

— Ну, моя девочка? Болит что-то?

— Болит. Низ живота.

Я пытаюсь заглушить всхлип, но в последнюю секунду он все равно вырывается.

— У этого врача талон на узи… на две недели вперед… и… она не смогла определить, беременна ли я, — делаю глубокий вдох, — срок, сказала, слишком мал для… осмотра.

— Что, блядь?

Я вздрагиваю вновь. Рустам сквозь зубы делает шумный вдох.

— Какие еще две недели? Ждать две недели, чтобы посмотреть, нормально ли развивается плод?!

Я боюсь сказать слово, чтобы не сорваться на слезы. И просто пожимаю плечами.

А Рустам хватается за руль и вжимает газ в пол.

А через несколько секунд обещает. Так обещает, что сомнения в этой угрозе у меня не остается:

— Я еще доберусь до этого врача.

Я киваю в пустоту, пытаясь дышать глубоко и размеренно.

А тем временем в груди разливается тепло и даже тяжесть спадает с сердца. С появлением Рустама в поликлинике у меня словно отобрали тело, и теперь он сам решает, что с ним делать.

А я в ситуации, где нет выхода, добровольно отдала ему это тело. Положилась на мужское плечо.

Мне нужна его помощь.

И я не знаю, что будет дальше, лишь бы… лишь бы с ребенком все было хорошо. Ведь многочисленные тесты на беременность все как один выдавали две полоски, и задержка не давала шансов думать иначе.

— Полин? — слышу я жесткий голос.

Мужская рука резко накрывает мою. Я почти не вздрагиваю, а Рустам перекладывает мою ладонь к себе на колено. Я касаюсь ткан его джинс.

— Сейчас все будет по высшему разряду.