Девочка Рустама

Леша, кажется, побледнел.

— Рустам, я просто знаю Андрея. Мы… друзья, — последнее слово я почти проглотила, — и я решила сделать гостю чай.

Рустам зверел на глазах. Не сказав ни слова, он перевел взгляд на Андрея. Тот что-то говорил, но я слышала только свое тяжелое дыхание.

В его глазах колыхалась ревность.

А ревность, как известно, умела разъедать все на своем пути.

И я не знала о том, что обычный разговор с другом может вывести Рустама на такое состояние. Или его разозлило наличие у меня друга?

Я ещё хорошо помню, как Рустам угрожал Мише.

И его судьбу тоже помню.

— В кабинет, — процедил Басманов и добавил жестко, — друг.

Леша проводил Андрея в кабинет. На кухне с Рустамом мы остались одни. Взгляд мужа в упор напугал меня.

— А ты собирайся, — сказал он мне.

От нахлынувших чувств я едва не задохнулась.

— Что? Куда? Что-то с Кариной?!"

"— Карина родила раньше срока. Но теперь их жизни ничего не угрожает.

— Я очень рада, — выдохнула я, — но зачем мне собираться? Ты что, ревнуешь?

При упоминании об Андрее он помрачнел.

А ведь это он ещё не знает о том, что именно Пантелеев должен был помочь мне с побегом.

Боже, что Рустам задумал?

— Собирай вещи. Сюрприз тебя ждёт, родная. Я смотрю, ты отвыкла?

Глава 62

— Карина родила раньше срока, но их жизни больше ничего не угрожает. Поэтому она с ребенком пробудет в клинике еще две недели. Мама все это время будет с ней, а ты собирай вещи, — повторил он, — давно у нас сюрпризов не было, родная…

Рустам Басманов умел удивлять.

Но в то же время его сюрпризы имели свойство пугать. Я помнила все его сюрпризы. Каждое свидание. Наша история имела горечь и сладость в одном флаконе.

Воздушный шар ранней весной и наш первый раз. Яхта, где мы были только мы вдвоем и новость, разделившая нашу жизнь на до и после. Были еще сюрпризы, от которых сердце билось в страхе и отнюдь не в восторге. Например, я до сих пор помнила сюрприз в гараже после высвобождения Рустама, когда Альберт получил от меня необходимые документы, и я фактически предала Басманова.

Тот день стал для меня жестоким уроком.

В общем и целом, сюрпризов было много. Со временем у меня даже появился к ним особый рефлекс. Рефлекс страха. Как оказалось, такое бывает.

И вот снова сюрприз.

Дежавю.

Правда, теперь я на седьмом месяце, а Рустам вполне осознавал ответственность за свои действия. Особо не разгуляешься, но, оказывается, Рустам сумел и это.

Мы летели уже восемь часов и преодолели лишь половину пути.