Девочка Рустама

В иллюминаторе я наблюдала облака и яркое солнце, а моя ладонь лежала в широкой руке мужа, который все еще не отошел от своей вспышки ревности.

Однако, несмотря на возникшую между нами с Андреем духовную связь, вчерашние переговоры мужа с инвестором прошли успешно, и я малодушно считала это и своей заслугой. Наша встреча с Андреем состоялась не просто так, я была уверена. Звезды сошлись, его дружба с Максом возобновилась, и теперь дела Рустама непременно пойдут в гору.

— Куда именно мы летим, Рустам?

Я спросила куда именно, потому что название рейса стюардесса озвучила еще перед взлетом.

— Сюрприз, — усмехнулся Басманов.

На мой вопрос о конкретике он так и не ответил. Посмотрел на меня в упор, поцеловал в висок и расслабленно откинулся на сидении.

Я последовала его примеру. К черту тебя, дьявол!

Я прищурилась и глянула на него исподтишка. Нет, все-таки любимый дьявол.

Первую половину полета я не смыкала глаз и наслаждалась видами из иллюминатора, тщетно пытаясь понять: неужели все закончилось? Неужели Рустам сможет отдохнуть? Отпустить ситуацию с братом и отцом, которые получили немалые сроки, и просто заслуженно отдохнуть?

Рустам сделал все для них, лучше — просто невозможно. По итогу заседаний Эльдару дали три года, ведь вместе с основным делом с Максимом вскрылись и новые подробности — неприятные для любого уважаемого обществом человека.

Мы с Рустамом впервые за долгие месяцы покинули дом. Карина родила и чувствовала себя уже лучше, кроме внутреннего состояния, ведь малыш родился раньше положенного срока, но, к счастью, жизни Камиля уже ничего не угрожало. У Карины случилась истерика, которая вызвала преждевременные роды, но теперь, после того как Макс даже присутствовал на родах и все время был с нею, она пришла в себя и искренне попросила у нас прощения.

Она действительно пришла в себя.

Сейчас рядом с ней находились мама и Максим, а их совместным с Рустамом детищем, у которого появились новые деньги, управлял надежный человек.

Жизнь действительно налаживалась.

— Я испугалась от мысли, что она могла что-нибудь сделать с собой, — призналась я Рустаму.

— Нет. Она бы не наложила на себя руки, будучи беременной, если ты об этом. Все это давно в прошлом, осталось лишь побороть ее истерики… но это задача Макса.