Девочка Рустама

Пути отступления отрезает.

Звери. Оба. Что Басманов, что Смертник.

Шантаж — их единственное оружие. Брат — моя единственная слабость.

— Не хочешь говорить, значит? — угрожает открыто.

Я знаю, что Альберт хочет услышать. И его терпение заканчивается.

Мне нельзя было слушать разговор Давида и Рустама. Но я все слышала. И это моя погибель.

Теперь меня заставляют предать Рустама. Я чувствую, что это очень важная информация. Рустам убьет за нее.

Но иначе убьют Максима.

Ненавижу Басманова! Зачем он заставил меня все это слушать? Зачем показал Смертнику, как я важна для него? Для фарса?

Мол смотри, Смертник, какой конфетой я владею.

У тебя такой нет. И делиться я не буду.

Сукин сын!

— Фотографии сегодня же окажутся у Басманова. Сначала те, где ты со своим парнем. А затем та, где ты на моей машине распластана. Рассчитываешь побежать к нему с повинной, надеясь на смягчение обстоятельств? Тогда смотри, что будет…

На экране его телефона появляется мой брат.

Он едет на машине по знакомому проспекту.

Домой спешит… Черты его лица заострены, он сосредоточен на дороге и в то же время о чем-то думает. О проблемах, о Басмановых, обо мне. Ведь я не беру трубку уже который час. Максим переживает, хмурится. Скорее домой хочет попасть, меня найти там.

А слева едет оператор. На одной скорости. Лицом к лицу с моим братом едут.

— Глеб, опусти камеру."

"Камеру опускают. В мужской руке крепко схвачен пистолет. Рука поднимается. Прицел наводят на брата — сначала незаметно, он даже не чувствует угрозу… Не чувствует, что его жизнь может закончиться прямо сейчас!

Закрываю рот ладонью.

Тихо вскрикиваю.

— Я все скажу! Все скажу, уберите пистолет… Пожалуйста!

— Что?

— Я все… все скажу, — шепчу хрипло, опуская взгляд.

Вздрагиваю. Шершавая ладонь касается моей щеки и несколько раз похлопывает по ней.

— Ребята, свалите с хвоста.

Напряжение спадает.

И я говорю.

Все, что слышала говорю. Молюсь, чтобы эта информация оказалась ценной для Альберта, и он успокоился. Чтобы отпустил меня, в город вернул.

И чтобы Максим жив был.

Все говорю. И даже самое страшное, ценное и опасное.

— Он на войну пошел? Рустам ради Давида?

— Он сказал, что поможет. Поможет Диану получить… и город Волгоград. Начнут с малого — с женщины. Вот, что он сказал.

— С Рустамом виделась после клуба?

— Нет, — качаю головой, — он сказал, у него дела.

Чертыхается. А еще записывает всю информацию себе на телефон.

— Еще, — требовательно.

— Насчет Волгограда на свадьбе решат.