Девочка Рустама

С четырнадцати лет брат заботится обо мне, перечисляя деньги не просто на карманные расходы, а на мое будущее. Готовит к взрослой самостоятельной жизни. Через год он планировал купить мне отдельную квартиру. Однокомнатную, но свою, уютную.

Максим обещал учебу оплачивать, а я взамен пообещала на бюджет поступить. Жизнь нам облегчить. Чтобы эти сотни тысяч на развитие его бизнеса пошли. И я поступила. Максим гордился мной.

Мы друг у друга одни остались. Больше некому о нас позаботиться.

А что будет теперь… одному Басманову известно.

Я приезжаю домой, когда на улице совсем стемнело. Брат не любил, когда я задерживалась, но теперь у него другие заботы. Максим по уши в долгах. Круглосуточно на работе.

Рядом с домом я не увидела Басманова.

Шмыгая носом, направляюсь к подъезду. Решила перезвонить Рустаму из дома, там безопаснее будет.

Забыв о том, что дом — и есть самое небезопасное место.

Не заметив внедорожник, что в темноте казался совсем черным, а не коричневым. Он стоял совсем рядом, а из-за слез я его даже не заметила.

И сердце ухнуло, когда водительская дверь бесшумно отворилась.

В сумерках я увидела взбешенное лицо Рустама.

Его внушительная фигура размашисто приближалась ко мне.

Интересно, а кто меня хоронить будет?

А если брата после этого тоже убьют?

Получается, жизнь наших родителей не будет иметь продолжение?

Все эти вопросы проносились в моей голове с бешеной скоростью, пока Басманов неумолимо приближался."

"А приблизившись, он схватил меня за руку так, что и пикнуть не успела.

Стало поистине страшно. Сопротивляться не думала — он на грани.

Прихлопнет как муху и глазом не моргнет.

Машина сорвалась с места. Рустам руки в кулаки сжал — так сильно в руль вцепился. В шахматы на дороге играл, жизнью рискуя.

И ни слова не сказал.

Трясущимися руками я достала свой телефон. Убедилась: действительно больше сорока пропущенных. Холодными пальцами нашла контакт брата и отправила всего одно сообщение:

— Дома не жди, сегодня не вернусь.

Со мной не все хорошо. Басманов в центр увозит, по дороге бешено виляя. Мы приближаемся к проспекту. Он тормозит у какой-то высотки и также грубо меня вытаскивает из машины.

— Рустам… — лишаюсь дыхания, так сильно дернул.

— Ни слова. Молчи.

Почти прорычал. Машину закрыл, сумку мне вручил и в лифт запихал.

Этаж высокий. Спрыгнуть нельзя будет.

Тихо всхлипываю. Страшно же.