Девочка Севера

— Что это? — дергается бровь Северова.

— Беру ответственность за свои решения, — смотрю прямо ему в глаза. — У вас же именно в таком эквиваленте она измеряется.

— Скорее имеет значение, — хмыкает он. — Что она в таком виде всеми признаётся."

"— Я вам очень благодарна, — вспыхивая, вскакиваю на ноги, и чувствую, что слёзы все-таки подступают к глазам, — но если вы решили, что купили меня, то это не так. Тогда… я хочу долговую расписку. Официальную!

— Сядь, Соня, — откидывается на спинку стула Сергей, — я тебя не обижал.

Только кусаешься ты не там. Вот скажи… Ты провела ночь с мужчиной в квартире. Если не брать во внимание чувство самосохранения и оставить доверие, как прочее равное условие. Ты же допускаешь, что между нами произойдут более интимные вещи, чем поцелуи?

Щеки — это мои предатели, они начинают не просто гореть, а жечь!

Но не могу же я ответить Сергею, что действительно думала о нем. Пыталась как-то сопоставить отношения подруги и ее парня с нашими…

— Ай ай, плохая девочка, — довольно хмыкает Северов.

— Поэтому тебя прежде всего должен был волновать вопрос, здоров ли я.

— Так мы же с вами… — я даже не могу поднять глаз. — Целовались уже. Ну и детей тоже вряд ли хотите… — прикладываю ладошки к лицу и чувствую, что мы продолжим этот разговор, да ещё и в общественном месте, то я просто сгорю от стыда. И останется на стуле от меня уголёк.

— Соня… — выдыхает Сергей, посмеиваясь. — Я вот, честное слово, даже не знаю просвещать тебя или нет. Но не здесь. Это точно.

Могу сказать только то, что моя ответственность распространяется и на эту сферу. Тебе не о чем беспокоиться. А сейчас, ешь давай торт, и поедем купим кое-что из одежды. Я заскочу в офис, а ты погуляешь по магазинам.

— Ну хватит, — не выдерживаю я. — Вы же понимаете, что я не могу себе этого позволить. Можно я просто съезжу и заберу свои вещи…

— Можно, — кивает Сергей. — Как объясняться в интернате будешь, куда съезжаешь, уже придумала?

— Нет… — чувствуя себя дурочкой, понимаю, что он снова прав.

И теперь утверждение, что я не имею права спрашивать его про личную жизнь, кажется более чем обоснованным.

— Соня, давай чтобы между нами больше не было этой неловкости. — Северов достаёт деньги и кладёт на стол. — Счёт, пожалуйста, — делает мах рукой официанту. — Я больше никак не буду участвовать в твоей финансовой независимости, кроме официальной зарплаты. Проживание на моей территории и продукты, ты сможешь оплатить ужинами и завтраками.