Девочка Севера

— Здравствуйте, меня зовут Глеб, — он выходит из машины и открывает багажник. — Сергей попросил отвезти вас домой.

Я машинально отмечаю, что этот Глеб называет Северова по имени и имеет возможность ездить за рулем его личной машины, а не корпоративной.

— Хорошо, — отдаю пакеты и забираюсь на заднее сиденье."

"На душе становится пусто и тоскливо. Потому что вроде бы обо мне позаботились, но в тот же момент даже не посчитали нужным сообщить лично о том, что домой я поеду с чужим человеком.

Да, я романтичная идиотка и не понимаю, как можно сначала целоваться так, что дышать тяжело, а потом вот так… исчезнуть.

Глеб довозит меня до дома, помогает занести покупки и открыть дверь.

— Ключи я на комод положил, — говорит мой водитель. — Ну, до свидания.

— Скажите, — набираюсь смелости и окликаю его в дверях.

— Что такое? — Глеб тормозит.

— А Сергей… он не говорил, когда вернётся?

— Я поеду за ним поздно. Ложитесь спать, — отзывается водитель.

Я вздрагиваю от хлопка двери и ложусь спиной на стену.

Это и есть, та самая личная жизнь, о которой мне знать не положено? Нет… с этим не возможно смириться!

Весь вечер пытаюсь уговорить себя, что Сергей деловой человек, и что у него, наверняка, куча дел.

И очень хорошо справляюсь с этим, но ровно до того момента, пока не ложусь в кровать и не выключаю свет.

Сердце болезненно жмётся, когда на экране время обнуляется, и начинаются новые сутки.

В такое время переговоры или повышают градус, или переходят в горизонтальное положение.

«Спать, Соня!» — приказываю себе. — «Он, вообще-то, ничего тебе не обещал. А все, что обещал, выполнил.»

Да, но… почему ж так обидно то а?

Глава 26. Скелеты в красном.

Соня

Моргая, чтобы не разреветься, гипнотизирую красные бархатные коробочки на витрине. С этого самого утра я ненавижу красный цвет. Особенно с блестками. Особенно на воротнике белой рубашки, небрежно брошенной в ванне.

Видимо, ночь была просто фееричной, раз Сергей Валентинович утром даже не удосужился проснуться.

Конечно, я понимаю, чего хочет взрослый мужчина. И, наверно, должна быть ему благодарна за то, что он не требует этого от меня. Но… он же должен понимать, что для неё, для этой женщины в красной помаде, постель — это ерунда, обыденность.

А для меня — поцелуй это все! Страхи, чувства, эмоции… Вот он этими губами сначала ее, а потом меня. Или наоборот? Меня, а потом ее… Зажмуриваюсь и глубоко дышу. Спокойно, Соня. Не рыдаем.