Онлайн-библиотека книг
К тому времени я уже вторые сутки не ела, и виновата, и правда, сама - в обед сотрудников кормили на отдельной кухне, а я всю ночь плакала, и обед просто проспала на табуретке в раздевалке. Попросить покормить меня потом я постеснялась.
А потом он. Шерхан Рамазанович, то есть, Имран Рамазанович. Почти голый! В штанах конечно, но вот сверху! Бабушка растила меня в полной изоляции от всевозможных грехов и голых торсов я ни разу не видела. Видела папу на пляже в шортах и все, а это - не считается.
Он был огромным. Совсем не толстым, просто - сильным.
Руки у него до плеч в татуировка — полосы, как на тигриной шкуре. Я такого не видела никогда.
А потом он на меня посмотрел своими глазищами чёрными. Мой организм, который последние часы держался на одном лишь упорстве, этого не выдержал, и я упала.
А он…он повел меня в ресторан есть, в зал, куда меня ночью и полы-то мыть не пустили. Сначала правда на руках отнёс на свой диван…
— Жри, дитя, - сказал Шерхан на меня не глядя. – И хорошенько жри, не хватало гостям под ноги падать.
Еда красивая. Так пахнет, что у меня голова кружится. Но я с пелёнок знала - девушка должна есть красиво и не спеша, даже если умирает от голоду.
А ещё мне стыдно. Сначала я об этом не думала, бабушка всегда говорила, что мы древнего рода, и не каждый нам ровня. А потом принесли еду. Официантка молодая красивая девушка, я видела её в раздевалке, при виде меня удивлённо округлила глаза, но виду не подала - профессионал.
И тогда я в полной мере осознала, что я полотерка, по какому то недоразумению попавшая за барский стол. Роскошь этого места подавляла, несмотря на то, что из ложи мне не было видно других гостей. Зато было видно сцену. Девушка, что на ней пела, та самая красавица, безотрывно смотрела на нас. Рука так сильно сжимала микрофон, что костяшки побелели. Я вдруг представила, как она микрофоном этим в меня кинет и вжала голову в плечи.
