Девочка Шерхана

— Ну, как она тебе? - усмехнулся Шерхан угадав, куда смотрю.

– Красивая, - вежливо ответила я.

– Других не держим. Вино пей.

Вино алело передо мной в бокале на высокой ножке. Правила приличия требовали хотя бы пригубить, но я медлила.

— Я пью только разбавленное водой, — наконец, шёпотом сказала я.

Шерхан выругался, но плеснул мне в бокал воды почти доверху и я сделала глоток. Вино было сухим и терпким. Бокал я отставила - больше пить не стоит. Да и как вообще можно пить и есть, когда девушка со сцены так смотрит?

— Теперь что не так, Белоснежка? - спросил Шерхан.

Я смотрела на салат и краснела. Салат из морепродуктов безусловно был вкусным, но…"

"– Здесь нет вилок для мидий, - ещё тише , чем прежде выговорила я, мечтая провалиться сквозь землю.

Шерхан посмотрел на телефон, он часто смотрел, словно звонка ждал, и все равно ему было, что это неприлично, и махнул рукой. Официантка за его спиной выросла почти мгновенно.

– Какого, — следом весьма неприличное слово, - скажите мне, в нашей богадельне нет вилок для мидий? Выпускница из пансиона для благородных девиц пожрать по-человечески не может.

— Сейчас спрошу на кухне, - вспыхнула официантка.

Я больше не хотела провалиться под землю. Я хотела умереть. Нужную вилку мне принесли уже через минуту, и те же правила приличия диктовали есть - ведь столько из-за меня суматохи, словно, сложно мне было поесть другой вилкой?

В этот момент у Шерхана зазвонил телефон и про меня все забыли.

– Да? - коротко бросил он.

И лицо его окаменело. Зубы стиснул так, что я слышала, как они скрипнули, а на скулах заиграли желваки.

Он встал, возвышаясь надо мной, над всеми, над всем этим миром. А потом пнул стул. Стулья были добротные, из мореного дуба, такие сотни лет прослужат, в хорошей мебели я разбираюсь. А этот сдался под напором мужчины и, жалобно заскрежетав, сломался.

И в зале сразу тихо стало, даже певица смолкла.

– Пой, - сказала Шерхан зло.

И она запела, а голос дрожит. Шерхан ушёл, и я, стараясь быть незаметной, но казалось — все на меня смотрят.

На полотерку, что ужинала с хозяином. Я бегом в раздевалку - отсидеться.

Плакала, спрятав лицо в ладонях, когда дверь скрипнула.

— Наша девочка плачет, - протянул красивый женский голос.

Подняла голову — Лика. Она сюда не ходит, у неё своя отдельная гримерка и кабинет. К ней туда Шерхан заглядывает… Она не одна, с ней старший администратор Анжела, они подружки.

– Со мной все хорошо, - торопливо сказала я и вытерла мокрые щеки. — Не стоило беспокоиться.