Девочка со свечкой

Лидия Владимировна продолжает:

— Может, решила новую жизнь начать. Кто знает, что у человека в голове.

Я судорожно соображаю. Даже если она что-то и знает, то ничего мне не скажет. Но в одном она права: Свечка приносила ей хорошие деньги. Ее картины прекрасно продавались. У Насти были свой стиль и умение смотреть глубже, чем другие.

Она быстро начала зарабатывать неплохие деньги: сделала маме ремонт, обновила всю кухонную технику, оплачивала мне на каникулах лучших репетиторов.

У нас в глуши никого, кроме старенькой учительницы по английскому, не найдешь, а математичка живет на грани нервного срыва от одних каникул до других.

— Спасибо. — Я не заметила, как начала кусать губы. — Я пойду. Хорошего вечера.

Прохожу по пустому коридору вдоль нескольких дверей и снова попадаю в эпицентр торжества. Мимо снуют официанты в розовых рубашках. Несколько девушек делают селфи у стены, украшенной цветами.

Решаю не искать Анюту, ограничусь сообщением с повторной благодарностью за приглашение.

Чувствую разочарование — сама не знаю, что я надеялась услышать от Федорцовой.

Накидываю куртку и встречаюсь взглядом с Марком Николаевичем. Он стоит в обществе блондинки, с которой приехал, и какого-то мужчины с огромным животом. У него умные и холодные глаза. Мне никогда не понять, что у него на уме. Способен ли этот человек испытывать чувства? Умеет ли любить или сострадать?

Киваю ему и выхожу на улицу.

Город окутали сумерки. Иду по освещенной фонарями улице, чувствуя себя бесконечно одинокой.

Через полчаса я захожу в забегаловку рядом с домом. Здесь сомнительная публика, пластиковые столы и частые драки, но очень вкусно и дешево. Беру две котлеты по-киевски, пюре, овощной салат и, вспоминая о Наташе, заказываю еще куриный бульон.

Пока жду заказ, веду плечами от сального взгляда небритого мужика за красным столом у окна.

Спустя десять минут благодарю продавщицу, закутанную в дырявую шаль, и иду домой.

Собираюсь позвонить в квартиру Антошки, но замечаю, что дверь моей собственной квартиры приоткрыта. Сердце сразу же начинает стучать где-то в горле, а по спине бегут мурашки.

Свет не горит ни на лестничной клетке, ни в квартире. До меня долетает только звук работающего где-то телевизора. Делаю пару шагов к двери, прислушиваясь. Дышу так громко и тяжело, что сама пугаюсь.