Девочка со свечкой

Я подлетаю к нему и хватаю его за горловину футболки.

— Ты зачем ему рассказал?

Костя сбрасывает мои руки.

— Да потому что любил! — повышает он голос и бычится.

Потом подскакивает, хватает пустую кружку со стола и запускает её в стену. Я дергаюсь от неожиданности и вжимаю голову в плечи.

Костя тяжело дышит и смотрит на меня, как загнанный зверь.

— А теперь я, как и ты, хочу знать, что произошло в тот вечер.

У меня на глазах сыпется наша многолетняя дружба. Рушится, как карточный домик.

Смогу ли я оправдать его подлость? Неужели Настя изменила Марку? Почему я впервые в жизни чувствую, по отношению к ней разочарование и … отвращение? Ненавижу себя за это.

— Быстрее ищи комнату, Костя, а лучше езжай в свою квартиру. — Резко разворачиваюсь и, хлопнув дверью, иду к себе.

Полночи я ворочаюсь без сна. Думаю о Косте, ищу ему оправдания и, к сожалению, не нахожу. С трудом представляю, как мы будем общаться дальше. Как он вообще додумался писать про убийство? Даже если он и хотел с моей помощью докопаться до правды, почему было просто со мной поговорить.

Боюсь, что он исчерпал кредит моего доверия. Внутри нестерпимо ноет от обиды.

Размышляю о совместной жизни Насти с Федорцовым. Не зря умные люди говорят: «Чужая душа — потемки». Неужели я слишком идеализировала сестру, а Федорцова, наоборот, незаслуженно считала беспринципным и бесчувственным человеком?

Около трех понимаю, что не усну.

Я слышала, как Костя спустя два часа после нашей ссоры топтался под моей дверью, но так и не решился зайти.

Я вздохнула с облегчением, когда он ушел.

Может, не стоило сбрасывать Миру со счетов. А вдруг я слишком верю людям на слово. Зависть весьма распространённый мотив. Еще нужно встретиться с Мироном. Вот почему он укатил именно сейчас? Дурацкий закон подлости.

Поднимаюсь с постели и включаю торшер. В углу стоит старый трельяж. Такой же был у нашей бабушки. Мне стыдно признаться, но спустя год после пропажи Свечки, я завесила его простыней и ни разу не открывала.

Я не знала, жива ли моя сестра, но мне было очень страшно, что посреди ночи я могу увидеть ее душу в зеркале.

Я знаю, что это глупо и похоже на детскую страшилку, тем более что в квартире еще два зеркала: в прихожей и ванной. Но когда однажды ночью, так же ворочаясь без сна, я допустила мысль, что моей сестры больше нет, мне стало очень жутко. По телу побежали мурашки, а затылок начало покалывать.

Я долго привыкала жить в одиночестве. Мне часто мерещились скрипы и чужое присутствие в квартире.