Девочка со свечкой

Мысли бурлят в голове. Я массирую виски, прикрыв глаза. Пытаюсь вспомнить ситуации, где Свечка проявляла себя с меркантильной или мстительной стороны, но ничего не идёт на ум. Она была хорошим, порядочным человеком, а значит — бумаги попали к ней в руки по роковому стечению обстоятельств.

Снова лезу в сумку за конвертом. Кусаю губы. Мне кажется, что я не бумаги держу в руках, а ядовитую змею.

Мне не приходит ни одной нормальной идеи, куда можно перепрятать документы, поэтому я режу скотч на тонкие полосочки и приклеиваю к запястью.

Накидываю кардиган и тихо, не включая свет, выскальзываю из квартиры.

Спускаюсь к почтовым ящикам, постоянно оглядываясь. Подсвечиваю себе телефоном и приклеиваю конверт к верхней стенке ящика. Снова оглядываюсь и поднимаю голову вверх, чтобы проверить лестничный проем. Разглядываю ящик, убеждаюсь, что конверт не видно, и он хорошо приклеен. Замыкаю ящик и бегу наверх. Все-таки находиться ночью одной в подъезде жутковато.

Захожу в квартиру и разуваюсь.

— Ты где была? — заспанный Костя включает свет и непонимающе моргает.

Он взъерошенный, в одних пижамных штанах. Я отвожу глаза, испытывая досаду и злость. Похоже, ему совсем не стыдно за свой поступок, раз он спит, как младенец.

— К щиткам выходила. У меня в комнате свет вырубило, а мне перевод доделать нужно. — Недовольно бормочу, не глядя на него.

— А… — Он трет глаза, кивая. — Инга…

Хочет еще что-то сказать, но я резко обрываю.

— Давай завтра. — Скрываюсь за дверью своей комнаты.

Уснуть мне удается в пять с небольшим.

Я сплю беспокойно, постоянно просыпаюсь. Мне снова снится кошмар.

Я стою посреди залитой солнцем комнаты. На окнах шторы и цветы в горшке. Здесь уютно и тепло. Я знаю, что одна в доме. У моих ног лежат рыжие волосы. Они длинные и блестящие как у Рапунцель, тянутся через весь дом. Я иду по их следу. Выхожу из комнаты, иду по коридору, спускаюсь по лестнице и захожу в большой зал.

Здесь холодно и сыро. У ног стелется туман, и я с трудом вижу сквозь него рыжие волосы.

Они ведут к сундуку, который стоит посередине зала. У меня бегут по коже мурашки, но я медленно иду к сундуку. Знаю, что нужно остановиться. Знаю наперед, что увижу, но все равно продолжаю идти. Останавливаюсь над ним и мучительно-медленно поднимаю тяжелую крышку. Вижу скрючившееся на дне тело и кричу.

А потом я просыпаюсь в поту, пытаясь отдышаться. И так повторяется примерно пару раз в месяц.

Хватаю ртом воздух и пытаюсь привести в порядок дыхание.