Девочка со свечкой

Внимательно смотрит на Марка.

— Привет. — Улыбается Федорцов, и на его щеке образуется ямочка, а взгляд становится теплым. Никогда его таким не видела. — Как тебя зовут?

— Антон Алексеевич. — Пищит Антошка и добавляет. — Красивая машина.

Я пытаюсь сдержать улыбку. Федорцов тихо смеется, а я залипаю взглядом на его лице.

— Я отопление прибавлю, чтобы Антон Алексеевич и Инга Анатольевна не заболели. — Говорит серьезно и тянется к бардачку.

Достает упаковку бумажных платочков и протягивает мне, после чего заводит мотор.

Машина бесшумно трогается с места. Мимо проплывает вечерний город: безлюдный, залитый дождем.

Мама говорила, что дождь — это хорошо. Он смывает все плохое, а дождь в дорогу — добрый знак.

Поднимаю глаза и ловлю в зеркале заднего вида взгляд Федорцова. По предплечьям бегут мурашки, а сердце пугливо дергается. С трудом заставляю себя удержать его взгляд, чтобы не выглядеть в его глазах неуверенной дурочкой. Выдерживаю всего несколько секунд и возвращаюсь глазами к окну.

Но меня хватает ненадолго, и я снова осторожно кошусь в его сторону.

Зеленый свет бросает блики на рукав его пиджака, делая поездку сюрреалистичнее. Все происходящее ощущается странно.

Тихо бормочет радио. В машине так тепло и уютно, что я начинаю клевать носом.

Последние дни были полны разочарований и потрясений, а сейчас неожиданно на меня спускается долгожданный покой. Ощущение, что я пришла в точку назначения спустя долгое время. Ничего больше неважно.

Мне хочется ехать вот так вечно. Не хочу бороться, не хочу ничего решать.

Не хочу бояться и сожалеть. Как же я устала.

— Инга… — Вырывает меня бархатный голос из теплой неги.

По ногам тянет холодом. Меня посещает чувство дежавю.

Я умудрилась вырубиться, а не просто задремать. Федорцов стоит рядом с открытой дверью, склонившись надо мной. Теперь я чувствую исходящий от него, ненавязчивый аромат сандала.

Моргаю и произношу очевидное:

— Простите, тяжелый день был.

— Ну, да, бег в мешках выматывает. — В его глазах кружатся искорки озорства.

Мои губы сами расползаются в улыбке.

Антошка разболтал. Поворачиваюсь — место рядом со мной пустует.

— Мы тебя ждем. — Говорит Федорцов. — Пойдем, до двери провожу, а то опять найдешь приключений с твоим везением.

— Марк Николаевич, вы меня пугаете своим покровительством. Может, вы и вовсе в меня влюбились. — Глупо шучу и тут же прикусываю язык.

Он немного прищуривается и протягивает мне ладонь.

— Здесь лужа, ступай осторожно, болтушка.

Я облегченно выдыхаю.