Девочка со свечкой

Часть из них замотана мешковиной. Симпатично, даже уютно: напоминает дворик из сказки «Снежная королева», только не хватает роз.

Теперь, даже я вижу, что белая занавеска в боковом окне дернулась. Звонка нет, поэтому Марк громко стучит, в ответ — тишина. Он стучит еще раз и после небольшой паузы дверь медленно, словно нехотя, открывается. Из небольшой щели на нас смотрят старческие, любопытные глаза.

— Здравствуйте. — Марк так обворожительно улыбается, что я удивленно кошусь на него. Его голос — цветочный мед, не иначе.

Старушка распахивает дверь немного пошире и спрашивает трескучим голосом:

— Может быть, вы слышали, здесь три года назад девушка пропала? Мы бы хотели с вами поговорить. Уделите нам десять минут?

Я разглядываю ее, размышляя, могла ли она что-то видеть в ту ночь. На ней махровый халат, волосы убраны в аккуратный пучок. Невысокого роста. Острый кончик носа опущен вниз, что делает ее похожей на маленькую, хищную птичку.

— Заходите, куда мне торопиться? — она отступает и пропускает нас в прихожую.

 — Ко мне дети раз в неделю приезжают, вот и балуюсь сериалами, да в окно смотрю. Чаю хотите?

— Нет, спасибо. — Отвечает Марк за нас. Я полностью передала ему инициативу. — Мы ненадолго. Как к вам можно обращаться? — Марк идет следом за ней в светлую гостиную.

— Валентина Никитична. — Слышу ее голос, вешаю куртку на металлический крючок и иду следом за ними.

Дом внутри похож на мечту американской домохозяйки: фотографии в рамках, пудровая, мягкая мебель, вязанные крючком салфеточки на комоде.

Бабуля убирает на телевизоре звук и проворно садится на диван. Марк занимает «ушастое» кресло, а я остаюсь стоять у окна. Убираю руки за спину и прикладываю их к теплой батарее.

— Что же вы, девушка? В ногах правды нет. — Старушка складывает руки на коленях.

— Спасибо, я в машине насиделась. — Ноги и правда затекли.

— Валентина Никитична, расскажите, пожалуйста, всё, что вспомните. Нам важна любая мелочь. — Марк кладет ногу на ногу. Я машинально отмечаю, что у него идеально-белые носки.

— Посиделки у Миры во дворе были. Музыка орала. Не люблю Дмитриенко, дура-девка, да и избалованная в придачу. Никогда слова доброго не скажет. Вот, помню…

— Можно чуть ближе к делу. — Осторожно прерывает ее Марк.

— Ну, эта девица, которая пропала…видела я ее, рыжая такая, худющая, что страшно смотреть, в красном плаще. — Я сжимаю зубы и молчу, жду продолжения. — Вышла часов в десять на дорогу, помялась немного, а потом чуть отошла, как черная машина подъехала.