Взгляд мой невольно зацепляется за его подбородок, скользит по скулам, останавливается на губах.
Его пальцы тем временем приятно перебирают мои волосы.
— И что, ты выдержишь так весь вечер и не станешь ко мне приставать? — спрашиваю я.
На экране идёт какой-то фильм, но я даже не пытаюсь вникать в суть происходящего.
— Я же обещал тебе, — отвечает Демид, — придется терпеть.
— Мы можем поцеловаться, — произношу я и сглатываю.
И тут же тянусь к нему, устраиваясь повыше.
Мои губы первыми находят его губы и начинают целовать.
Чтобы было удобнее, я закидываю на него ногу, согнутую в колене. Так получается еще приятнее и интимнее.
Демид не спешит ускорять темп поцелуя, позволяя мне вдоволь исследовать его рот, пробовать и прикусывать его губы.
Пока я это делаю, моя свободная ладонь неосознанно юркает ему под футболку и начинает осторожно поглаживать грудь.
— Просто поцелуй, — хрипло шепчет Демид, напоминая то ли мне, то ли себе о том, что будет между нами.
— Я тащусь от твоего голоса во время секса, — признаюсь я, — он становится таким… таким… не могу выразить словами.
Еще от твоих губ, и рук. Вообще от всего тебя.
Моя рука опускается до резинки его штанов и, помедлив лишь секунду, двигается дальше. Пока не доходит до его твердого налитого члена и того, что следует сразу за ним. Я еще ни разу не трогала его столь откровенно, но теперь мне хочется попробовать. Я обхватываю… в общем, их, и слегка их сжимаю.
Демид запрокидывает голову назад. Его глаза закрыты. Он полностью расслаблен и позволяет делать мне все, что придет в голову.
Я делаю ему эротический массаж и одновременно с этим опять нахожу его губы. Снова целую.
— Мне потребуется вся моя выдержка, — стонет Демид, когда я чуть сильнее сжимаю его между ног, а губы тем временем переключаются на его шею.
— Прости, не могу удержаться. Думаю, что буду не против, если ты… если мы… в общем, если ты меня сейчас трахнешь.
Едва эти слова срываются с моих губ, как Демид перехватывает инициативу. Притягивает меня сильнее, и целует так, как умеет только он, провокационно и страстно.
Потом опрокидывает на спину, вминает меня в диван. Властно, жестко и плотно. Прижимает всеми частями, не вырваться, не сбежать и не оттолкнуть.
— А если я тебя полюблю?
— Что?
— Полюблю, Ульяна. Процесс тот же, но мы слегка изменим формулировку.
И его губы прикусывают мочку уха.
— Я буду тебя не трахать, а любить. Любить, Ульяна. Хочу любить, а не трахать, — шепчет мне на ухо. — Так понятнее?
Но мне понятно только одно.
