Хочу в горах, на высоте. Такое вот появляется у меня желание.
— Вначале можно с гостями, но потом… в самый ответственный момент… Только ты и я. Без свидетелей. Поклянемся друг другу в вечной любви над пропастью, — говорю я.
Мы сидим за столом друг напротив друга и пьем утренний кофе.
— Почему над пропастью?
— В этом присутствует особый символизм, как наши с тобой отношения.
Демид усмехается, но ничего не говорит.
— Ты не против, я надеюсь?
— Я же сказал, как хочешь. Мне не принципиально. Платье будет?
— Я киваю.
— Тогда собирайся, поедем за ним.
Рассчитываю, что при выборе наряда Демид окажется таким же покладистым, и без особых раздумий тычу пальцем в самое скромное, но он отметает мои попытки сэкономить и в итоге мы выходим из салона с самым дорогим платьем из всех, что там нашлось.
Легким, воздушным и очень-очень красивым.
Укладываем покупку в багажник, и держим путь, как мне кажется, в сторону особняка.
— Наверное, придется месяц ждать, — рассуждаю я вслух, но ответ Демида звучит на удивление жестко.
— Поженимся сегодня, Ульян.
— Что?
— Я не хочу ждать, и так слишком долго. Я всех уже предупредил, что мы едем. Проведем церемонию, а потом, как ты попросила. Только вдвоем над пропастью.
— Но я… я не готова!
— Что останавливает? Прическа, макияж? Заехать в салон?
— Нет, нет, не надо.
— Тогда что?
— Завези меня, пожалуйста, к отцу, — вдруг, неожиданно для самой себя, выпаливаю я.
Демид, ни слова не говоря, выполняет мою просьбу.
Мы тормозим у невзрачной пятиэтажки, бывшей не так давно моим домом.
Выходим из машины, которая из-за своей дороговизны кажется в этом скромном дворе чужеродным предметом, поднимаемся на этаж.
Я давлю на кнопку и жду, пока из-за двери послышатся шаги. Отчего-то начинаю волноваться и задаваться вопросами.
Зачем я пришла? Что за странный порыв?
Будем честными, за все то время, что я пропадала неизвестно где, папа (пока не могу перестать называть его так) ни разу мне не позвонил, не побеспокоился. Да и в тот раз, когда была здесь последний раз… Предал.
Если бы не Демид… возможно и не стояла бы сейчас тут, как ни в чем не бывало.
И все же… все же… он ведь единственный из моей прошлой семьи. Тот, кого я знала с детства.
Но едва отец… то есть тот, кого я считала отцом, открывает дверь, как сердце слегка сжимается, настолько неуютно я себя ощущаю.
Зря я надеялась, что он все же что-то чувствовал ко мне. Разве до того, как начались все эти события. Сейчас же в его глазах только страх, страх и страх.
