Запрокидываю голову и вижу уходящий ввысь куполообразный потолок.
Но тут же снова возвращаю взгляд перед собой и сжимаюсь от нехорошего предчувствия.
— Ну, вот мы и встретились снова, девочка.
Кощей выходит откуда-то сбоку. Вырастает передо мной с неприятной хищной улыбкой на осунувшемся лице.
Я тут же поворачиваюсь к Сафрону.
Не бойся, словно говорит его взгляд. Но напряжение мое не исчезает, оно только нарастает.
— Как долго мы ждали, что ты присоединишься к нам, — продолжает между тем Кощей, и осматривает меня с головы до ног как и тогда, в квартире Демида.
Он одет в черный костюм и выглядит еще зловещее, чем я его запомнила. Щеки кажутся более впалыми, а бледность лица усилилась. Не хватает только посоха, мантии за спиной и короны на голове. И получится картинка точь-в-точь, как из моей детской книжки, когда Иван-царевич пришел в замок Кощея, в то время как тот восседал на троне.
— Ведьма, кто бы мог подумать. Маленькая и глупенькая.
Слышать это очень неприятно, можно сказать, отталкивающе противно.
— Но очень сильная, — продолжает Кощей, — я чувствую твою энергию, девочка, и это больше, чем мне когда-либо попадалось. Меня удивляет, что он до сих пор не забрал ее у тебя. Но ничего, мы это быстро исправим.
В глазах старика вспыхивает алчный голод, а по моему телу проходится очередная волна страха.
— Валентин, ты пугаешь ее, — произносит из-за моей спины Сафрон, но Кощей продолжает шарить по моему лицу безумным изучающим взглядом.
— Ульяна теперь одна из нас, — продолжает Сафрон, — а потому умерь свои аппетиты.
Сафрон подходит ко мне и начинает тянуть прочь от Валентина. Тот вынужден отступить.
— Видишь ли, Ульяна, у нашего друга… весьма специфический вкус. Но он хорошо понимает, что ты нужна как нам равная союзница, а не как… не просто так. Ты избранная и мы станем относиться к тебе соответственно. Сейчас мы дождемся остальных членов круга, я уже отправил им приглашение, и проведем ритуал твоего посвящения.
Тогда ты станешь полностью неприкосновенной для Темного лорда и остальных.
За моей спиной раздается мерзкий хохот.
— Она будет еще большей дурой, если поверит тебе, — бросает Валентин отсмеявшись.
— Не в том, что кто-то очень злобный, представляю, что сейчас с ним происходит, не сможет ее здесь достать. Тут ты прав, мой дорогой друг. Но в том, что ее силы останутся при ней. Но если хочешь, ты можешь тешить ведьмочку этой надеждой.
