Девочка, ты попала

будто план дал сбой и он не знает, что делать с этой новой версией Агаты.

— Уходи, — отталкиваю его и открываю машину.

— Ты пожалеешь, как и твой мажорик, — выплевывает он, когда я захлопываю дверь и так быстро трогаюсь с места, что свистят шины.

Я не позволю разрушить свою жизнь.

— Агата, — Матвей всматривается в мое лицо, а меня пронзает оцепенение.

А что если это Артем? Что если это он виновен в аварии и Матвей пострадал из-за меня. Встряхнув головой, отгоняю от себя эти мысли. Я расскажу о каждом слове сказанном бывшим мужем и своих предположениях, но сейчас важен только он.

Приподнимаю руку и едва уловимо касаюсь его брови. Над ней уже сформировался синяк и она немного припухла.

— Бывало и хуже, — отшучивается Орлов и берет мою руку в свою, поднося к губам. — Что ты здесь делаешь?

— Я звонила тебе, но ответа не было, а потом ответил врач и сказал, чтобы я приехала так как… — голос обрывается от наплыва эмоций.

— Тише, все хорошо, — он прижимает меня к своей груди и целует в макушку.

Сердце все еще лихорадочно стучит в груди, но чувство тревоги понемногу отступает. Матвей вдруг напрягается и переводит взгляд на Беркутова, который смотрит на нас во все глаза, хотя есть в нем что-то такое странное. Будто он находится на грани пропасти и вот-вот в нее сорвется. — Где Диана?

— Она в палате, — Беркутов кивает в сторону палаты, находящейся в дальнем углу коридора. — Пришла в себя, но… — он не успевает договорить, как Матвей тут же устремляется в нужном направлении.

Он отпускает мою руку лишь тогда, когда мы переступаем порог палаты и я едва не падаю от шока.

Хрупкое тело Дианы лежит на белой койке, и кажется таким маленьким и одиноким. Свернувшись калачиком, она поднимает на нас испуганный взгляд, отчего мое сердце сжимается до невыносимой боли. Все лицо девушки покрыто синяками и кровоподтеками, а на щеке наложен бинт.

Матвей падает на колени около постели сестры, взяв ее за руку. Вижу, что он едва сдерживается, чтобы не взвыть в голос.

— Ди… — шепчет Орлов и прерывисто выдыхает.

— Все…, — Диана не договаривает, так как слова оборачиваются слезами.

Матвей приподнимается, затем целует сестру в лоб. Она сотрясается от рыданий в его объятьях. Орлов заверяет ее, что все будет хорошо и он отомстит тому, кто совершил этот отвратительный поступок.

— Не плачь, крошка, — приговаривает он, заботливо гладит Ди по волосам и прижимает к себе, а меня не покидает ощущение несправедливости. Она такая хрупкая, нежная и светлая.