Девочка, ты попала

Напоминает мне себя восемнадцатилетнюю. Наивную и глупую. Внимавшую каждому лживому слову. И меня точно также растоптали. Убили душу и все мечты. Что должно жить в человеке, чтобы уничтожить другого? Кто слепо верит и любит. Кто доверяет и отдает свое сердце.

Мне так хочется ее обнять. Сказать, что она не одна и всегда может обратиться за помощью или просто поговорить.

Беркутов подходит к больничной койке, только с противоположной стороны от Матвея и кладет руку поверх ладони Дианы. Этот жест не ускользает от Орлова.

— Мот, ты потом выбьешь из меня весь дух, если захочешь, — устало произносит Кирилл. — Сейчас важнее найти урода и выбить из него дерьмо, — его голос словно сталь.

— Прошу, не надо! — с испугом произносит Ди и от того, что резко дергает, сразу морщится от боли. — Пожалуйста, Кирилл…"

"— Детка, — взгляд Беркутова смягчается. Он протягивает руку и нежно касается ее щеки пальцами. — Не думай ни о чем плохом, просто отдыхай. Хорошо?

— Матвей, — взмолившись, Диана с тревогой смотрит на брата.

Парни переглядываются, будто понимают друг друга без слов.

— Я же не правонарушитель, — утешает Матвей сестру, хотя по глазам вижу — врет.

— Мы прям команда Чип и Дейл, — отшучивается невесело Кирилл, явно пытаясь разрядить атмосферу.

И как-то так выходит, что мы одновременно усмехаемся.

Я делаю неуверенный шаг вперед и Диана наконец-то замечает еще одного гостя. Она смотрит сначала на брата, а потом на меня и если бы не боль, то это была бы самая прекрасная улыбка, которую я когда-либо видела.

Следующие двадцать минут мы все вместе болтаем, стараясь поднять Диане настроение. Матвей жалуется на команду и ругает в доброй форме Кирилла, который опять пропустил тренировку. Парни обмениваются между собой приколами на тему их игр. Мы с Дианой мало что понимаем в этом, однако я ловлю себя на мысли, что обязательно хочу побывать на матче.

Уходим все вместе уже после того, как Ди засыпает. Подходим к лифту, останавливаемся в ожидании, пока цифра на экране покажет наш этаж.

— Мот, видок у тебя так себе, — Кирилл кивает на синяк, переросший в полноценную шишку на его голове.

— Как давно? — спрашивает Матвей, не сводя с друга взгляда. Я же молча стою рядом.