Шиш ему с маслом, а лучше без.
Только вот всю дорогу до места встречи с Ильей, я, не переставая, в голове крутила все те изменения, что произошли с понедельника с расписным мажором. Он так и продолжал ходить на занятия без привычного металла во всем теле, одетый в неизменные черные водолазки, закрывающие большую часть его татуировок, и вел себя почти примерно, не покатываясь со смеху от каждой шуточки своих закадычных приятелей. Другой Демид, словно поменяли по щелчку пальцев. Было странно, а еще невероятно любопытно, несмотря ни на что, отчего и почему были такие глобальные метаморфозы.
Но мысли эти пришлось силой задвинуть на дальнюю полку сознания, когда я вышла из автобуса и припустила в сторону кафе, где мы частенько встречались с Ильей и друзьями. Сейчас он сидел здесь за столиком у окна один и лениво помешивал сахар в чашке с чаем. Рядом с ним стояла пара и для меня, а еще любимый мною сливочный чизкейк.
Такая забота, а я пришла хладнокровно поставить, между нами, точку.
Но разве я виновата, что мое глупое сердце выбрало другого, а не этого милого и доброго парня?
— Привет, — опустилась я на кожаный диванчик напротив парня, на ходу разматывая шарф и снимая вязаную шапку.
— Привет, — кивнул он и тепло мне улыбнулся.
— Спасибо за чай и сладости, — кивнула я на стоящее на столе угощение.
— Если ты пришла меня бросить, то чизкейк съем я, скажем, в качестве утешения, — еще шире улыбнулся Илья, а я замерла как каменное изваяние, не в силах выдавить из себя ни звука, — да брось, Агата, я же не дурак.
И, между нами, воцарилось гробовое молчание, нарушаемое только звуком работающей кофе-машины, да тихими разговорами за другими столами.
— Прости, — виновато опустила я голову и судорожно сцепила руки в замок."
"— Это ничего. Правда! Эй, посмотри на меня, — и я тут же, с грустной, извиняющейся улыбкой подняла на него глаза, — Агата, ты молодец, ты добрая и замечательная девушка. И это я не смог заинтересовать тебя. А ты нашла в себе силы не морочить мне голову, а прийти и честно сказать все, как есть.
В отличие от некоторых, — и на последних словах судорожно вздохнул, снял очки и потер глаза.
— Ничего я не сказала, Илья. Это ты молодец и сделал за меня всю мою работу, — и мы оба друг другу криво улыбнулись.
— Надеюсь только, что мы останемся друзьями?
— Конечно, — радостно кивнула я, — было бы здорово, — а потом набралась смелости и на одном дыхании выпалила вопрос.
