А вот фигушки!
— Ничего я уже не думаю! Я из-за тебя Илью бросила, на той же неделе, как ты меня в машине…а ты…
Все, сейчас я начну рыдать и тогда пиши «пропало».
— Я просто ждал, когда ты сделаешь свой выбор!
— О, что серьезно? Месяц ждал? Странно как паутиной не покрылся!"
"— Согласен, я немного переборщил, — виновато отвел он взгляд в сторону, — но если бы я опять начал твои пороги обивать, то ты бы снова меня с грязью смешала, а потом бы чисто на зло мне продолжила гулять со своим Илюшей пока бы я от ревности окончательно не спятил!
— Как это трогательно! — всплеснула я руками и скривилась, — Погоди немного, сейчас я начну тебе сочувствовать! Вот сразу как прокляну, так и начну!
— За что, Малинка моя?
— За то, что ты немного переборщил! — последние слова я просто выплевывала из себя.
Уму непостижимо! Значит он все это время был в курсе моих к нему чувств и просто ставил свои жестокие опыты и эксперименты, добиваясь от меня полной и безоговорочной капитуляции. Пока я слезы по нему лила, этот коварный интриган просто выжидал пока я тупо дойду до ручки.
И добился-таки своего!
— Агата, — так нежно и ласково потянул он и шагнул ближе, что мое глупое сердце тут же дрогнуло. Ну ничего-ничего, пусть дрожит, а мозги-то пока еще у меня не скисли. Еще повоюем! Но сначала…
— Пожалуйста, Дём, оденься, а? — я почти взмолилась, не замечая, как тепло, почти по-домашнему назвала его и то, какая улыбка появилась на лице Громова после моего такого обращения.
— А что не так? — и еще один шаг в мою сторону с самодовольной улыбкой на губах.
О, этот засранец прекрасно знал, что древнегреческие боги рядом с ним просто бы тихо рыдали в сторонке, нервно грызя ногти. Что уж до меня? Чума!
— Демид! — все же смущенно потупила я глаза.
Еще шаг ко мне, а потом я неожиданно вскрикнула, потому что расстояние между нами сократилось до нельзя и Громов, подхватив меня под попу, резко двинул вперед и усадил на комод, стоящий за моей спиной. А сам вклинился между моих ног и футболка его, что до этого казалась приличной по длине, вдруг задралась до безобразия.
— Агата, — он почти рычал, приподнимая мою голову за подбородок, — давай не будем махать шашками, ладно? Давай поступим так: ты сходишь все-таки в душ, а я пока приготовлю нам завтрак, а потом, если ты захочешь, я отвезу тебя домой. А если не захочешь, то мы останемся здесь, вместе, ты и я. И может быть ты выслушаешь меня, а потом и сама захочешь сказать мне что-то.
